Добрались до места мы достаточно быстро. Пять лиг по нормальной дороге верхом это не так много. Задерживались всего дважды, перед удобными для засады местами и ждали доклада разведчиков. К счастью, ни у кого не возникло желание нам засадить, и мы продолжали свой путь без приключений. Захват деревни также прошел без затруднений. Рота остановилась за поворотом дороги, огибавшей поросший лесом невысокий холм примерно в полумиле от перекрестка, за которым располагалась деревня, и разделилась на три отряда. Два из них пошли в обход через лес, основная же часть осталась на дороге ждать их выхода на позиции. За два с небольшим часа ожидания дозоры задержали полтора десятка путников, шедших по дороге с обеих сторон, теперь они под охраной ждали, когда им разрешат следовать дальше. Наконец оба отряда доложили о выходе на позиции, и мы двинулись вперед. Дальше была рутина: деревню окружили, всех жителей согнали на площадь и объявили, что власть у них сменилась, времена сейчас военные, так что надо вести себя правильно и без резких движений, после чего всех отпустили, включая задержанных на дороге путников. Рота же занялась уже ставшей привычной суетой по размещению личного состава и строительству укреплений.
В деревне было аж целых два постоялых двора, где разместилось чуть больше половины роты, для остальных поставили палатки за околицей, офицеров же разместили по домам местных жителей, мне достался дом симпатичной молодой вдовы, чей довольно бойкий вид совершенно не соответствовал тихому и скромному поведению. Это ничего, сейчас она напугана толпой вооруженных мужчин, как испуг пройдет, так и характер проявится, видел такое много раз. Покойный муж моей хозяйки занимался перевозками, телеги и лошадей реквизировали еще в начале войны, да и самого его убили до кучи, чтобы под ногами не мешал, так что от успешного дела остался большой каретный сарай, который я сразу договорился использовать под лазарет, незачем отличному помещению пустовать. Мои подчиненные разместились в двух соседних домах, чтобы всегда под рукой были.
Интересная здесь война. Как понять, почему одну деревню она уничтожила полностью, а другую не тронула совсем, если не считать мобилизацию мужской части населения и реквизицию транспорта и тягловой силы? Конкретно эту война толком не тронула, не было видно сожженных домов, поля вокруг были обработанные, скотина у деревенских тоже присутствовала. Непонятно это.
Строительство укреплений всегда связано с травматизмом, вот и сейчас в лазарет потянулись вереницей пострадавшие. Кто упал и сломал конечность, кому бревном ребра поломало, кто топором по ноге заехал, всего хватало. Один служивый умудрился пилой отхватить себе три пальца на руке, хорошо, что догадались отрезанные пальцы тоже принести. С ним я провозился больше часа, но пальцы на место пришил и их работоспособность полностью восстановил. Первая микрохирургическая операция на Изначальной, однако, по крайней мере, в моем исполнении. Все-таки магия творит чудеса, на Земле пришлось бы возиться куда дольше и не факт, что получилось бы так же хорошо. Одно дело, когда сшиваешь каждый сосуд и каждый нерв отдельно, другое дело, если надо их только совместить, да срастить магией. И это не в оборудованной операционной, а в полевом госпитале с магическим эрзац-микроскопом вместо нормального хирургического. Прям начал гордиться собой.
На второй день видя, что их никто не собирается убивать и есть в сыром виде, деревенские жители несколько осмелели. Местные несколько раз подкатывали с вопросом получения медицинской помощи. Меня беспокоить не решались, дергали санитаров. Чтобы не разводить бардак, я приказал отправлять всех к капитану, пусть он договаривается по этому политическому вопросу.
С капитаном деревенские договорились, и в санчасть пошел поток местных жителей, так что на недостаток пациентов я пожаловаться не мог. Помимо оплаты, что шла через старосту и капитана, каждый пациент приносил с собой «благодарность», как правило, в виде алкоголя и разного вкусного. Алкоголь я брать отказывался, ссылаясь на устав, еда же приветствовалась всем персоналом санчасти, причем несли столько, что под конец дня наш дружный коллектив решил, что пора делиться с остальной ротой.