*) Павеза — большой щит прямоугольной формы, применялся для при осадах для защиты пехоты от огня осажденных. Особо крупные и тяжелые павезы были снабжены колесами, чтобы осаждающие могли их катить перед собой.
— Док, ответь Ларену, — включился амулет связи.
— Ларен, док на связи.
— Док, подойди на мою позицию, помоги успокоить противника.
— Ларен, уже иду, — я сунул амулет обратно в карман на груди.
Через минуту Ларен объяснял проблему:
— Видишь, они догадались зацепить баррикаду крючьями на веревках, если не помешаем, они сдернут ее с дороги, тогда они смогут перекрыть нам путь к отступлению. Сможешь их достать?
Я прикинул рассторяние до противника, стоявшего в реке под защитой высокого берега, прикрывшись павезами. Далековато для кровяного кулака, но попробую. Сосредоточился, сформировал плетение, наполнил энергией и швырнул в кратовцев. Расстояние оказалось слишком большим, плетение снесло в сторону, оно ударилось в воду выше по течению от кратовцев. Я уже начал готовить новое плетение, когда заметил, что с аурами кратовцев происходит что-то непонятное. Они все разом начали тускнеть. Приглядевшись магическим зрением с максимальным увеличением, я понял, в чем дело. Вода сработала как проводник для плетения, то, что на суше поразило бы не больше полудюжины стоящих рядом человек, сейчас уничтожило все их подразделение, почти две дюжины солдат. Маловато будет за капитана Берга, слабоват размен.
Далер приказал отступать. Благодаря заранее приготовленным засекам мы могли здесь долго продержаться, но в итоге нас задавили бы массой. Ларен с отделением легионеров должен был сдерживать противника, приготовить ему минные сюрпризы и догонять нас. При прощании я сунул ему дерринджер со словами «пусть не пригодится», мы пожали друг другу руки, и рота рысью поскакала по дороге. Надо проехать всего-то полторы лиги, там будет хорошо укрепленная позиция и взвод легионеров, можно будет занять оборону до прибытия подкрепления.
Ехали мы быстро, рассчитывая, чтобы лошадям хватило сил как раз до следующего укрепления. Примерно через две мили Далер приказал остановиться и ждать подхода Ларена. Дорога здесь делала очередной поворот вокруг языка леса, где удобно было обороняться от догоняющего противника. Ларен появился минут через десять, от его отделения осталось всего восемь человек, все раненые, к счастью, ни одного тяжелого. Я быстро привел в порядок лейтенанта, потом занялся его бойцами. Леча ранения, я заметил, что почти не потратил на это сил, похоже, богатая практика последних дней увеличила мой личный резерв энергии и умение правильно ей распоряжаться. Тем временем остальные легионеры срубили три сосны и бросили их поперек дороги, а Мило установил в этой импровизированной баррикаде несколько сюрпризов для тех, кто рискнет ее разбирать, прилепив с моей подачи несколько табличек с местным вариантом черепа с костями и надписью «не подходи, убьет, мины». Иной раз предупреждение о минах работает лучше, чем сама мина.
И снова мы скачем по дороге, в арьергарде остался все тот же Ларен, разве что бойцов взял других. В арьергарде остались только добровольцы. Сдается мне, Мило слишком предвзято к ним относится. Служба и, главное, война сделали из уголовников людей, по крайней мере, из некоторых. За все время нашей кампании по этому Дикому Полю из роты не дезертировал ни один солдат, хотя возможностей для этого вокруг масса, да и в бою все вели себя достойно.
Мы проехали еще пару миль, когда Ларен сообщил, что их окружили, разговор оборвался на полуслове. Нам оставалось только подстегнуть лошадей и двигаться дальше. Далер отрядил троих бойцов в тыловой дозор, дав им заводных лошадей. Задача простая, ехать примерно в полумиле позади нас и следить за обстановкой. При появлении врага сообщить об этом, пересесть на заводных лошадей и сразу сломя голову догонять нас, бросив все ненужное.
Солнце склонилось к горизонту, окрашивая облака в багровые тона и навевая мрачные мысли. Капитан погиб, мы потеряли почти четверть личного состава, враг висит на хвосте, причем враг мотивированный и многочисленный. Чертовы святоши понесли слишком большие потери, чтобы спустить нам это с рук, если им удастся нас зажать, просто задавят массой. В плен им лучше живыми не попадаться.
Передовой дозор напоролся на кратовцев, когда до позиции оставалось чуть больше мили. Легионеры разрядили в противника артефактные болты, кого-то убив и внеся неразбериху в ряды врага, развернулись и галопом бросились обратно. Далер, получив об этом сообщение, приказал отойти назад на полмили и занять там позицию. Мы тут же погнали лошадей, стараясь выиграть как можно больше времени. Прибыв на место, легионеры начали собирать и расставлять павезы и рогатки, вытащенные из ящиков с пространственными карманами, долбить дорогу кирками, делая ее непроездной для кавалерии, а также рубить кусты и деревья вокруг позиции. Дорога здесь огибала скалу из сильно выветрившегося известняка, залезть на нее можно было разве только со стороны дороги, остальные склоны были почти отвесными и сильно осыпающимися, да и придорожный склон был слишком опасным, чтобы туда лезть. С другой стороны от дороги было болото, край которого густо порос кустарником, сейчас вырубаемым на укрепления и маскировку. Выходило так, что с обоих сторон подойти к нам можно было только по дороге, на которой противнику не укрыться на несколько сотен метров, но и у нас нет свободы маневра и возможности отхода.