Я построил солдат, объяснил задачу, назначил Кара временным командиром, после чего сам нацепил болотоходы и встал в строй легионеров. Меня это так же касается, как и остальных, от марша по болотам пока был освобожден только Мило.
Идти по болоту было тяжело. Ноги приходилось ставить непривычно широко, отчего мышцы на внутренней стороне бедер сразу начали ныть. Болотоходы не давали устойчивой опоры, они качались под ногами во все стороны, так что голени тоже вскоре начали давать о себе знать. Только Кару все было нипочем, двигался он куда легче остальных и особенно в болотную жижу не проваливался.
Когда мы закончили первый круг, убив на него часа полтора, ноги уже буквально отваливались, и я приказал остановить тренировку и вылазить на берег. Все, кроме Кара, были по уши вымазаны в болотной грязи, умудрившись провалиться в трясину по паре раз, и имели вид несчастный и изможденный. Отмываться мы дружно пошли в ту самую заводь, где я первоначально думал устроить купальню. Вода в ней была чистая и прозрачная, дождь ручейками стекал в заводь с каменистых склонов, вымывая всю грязь наружу, в болото. Кое-как приведя себя в пристойный вид, мы пошли обратно в лагерь.
По возвращении первым делом я привел в порядок себя, боль и усталость в мышцах исчезли, в теле снова появилась бодрость. Потом настала очередь легионеров, с ними я провозился часа три в общей сложности, кроме перенапряжения мышц, у двоих натерло кожу на ногах, еще один умудрился растянуть запястье, неудачно опершись на шесть, когда провалился в трясину. Вроде, и травмы простые, и лечение элементарное, но времени ушла масса. С Мило тоже пришлось заняться, он сдуру так перетрудил мышцы левого плеча, что рука почти не могла шевелиться.
После обеда я снова погнал наше воинство в болото. Чем быстрее мы научимся ходить по этой жиже, тем быстрее уберемся отсюда. На сей раз мы осилили целых два круга. Уже получалось идти быстрее, почти не проваливаясь (по пояс ведь не считается?), но умаялись сильно. Я снова всех лечил, затратив не меньше времени, а потом был ужин. Дождь между тем превратился в мерзкую морось, когда вроде и капли особо не падают, но промокаешь не хуже, чем под ливнем, ветер совсем стих, заодно на болоте поднялся туман. Мерзкая погодка.
Следующий день мало отличался от предыдущего, разве что вместо дождя с неба сыпалась все та же противная морось. Сразу после завтрака я снова погнал всех в болото, кроме Мило, рано ему еще. Мы сходу осилили шесть кругов, уложившись часа в два с половиной. Шедший впереди Кар постоянно менял маршрут, чтобы не привыкали ходить по одной и той же тропинке. Осмотр после тренировки откровенно порадовал, слегка натруженные мышцы у всех, но уже ни перенапряжений, ни растяжений, ни потертостей. После обеда прошли уже полную дистанцию, десять кругов, примерно лигу, сделали ее за пять с небольшим часов. После осмотра я сделал вывод, что бойцы уже готовы к переходу. Ложимся раньше спать, выступаем завтра с рассветом.
Еще раз осмотрев стремительно выздоравливающего мага, я отметил недостаточную иннервацию наращенных тканей. Ну да, я ведь больше думал о кровообращении, а не о нервах, пришлось срочно создавать энергетический каркас нервной структуры и запускать экстренный рост нейронов. Справился, заодно сообразил, почему Мило не почувствовал, что мышцы перегружены в конец, трудно почувствовать, если в руке почти не осталось нервов.
Я уже собирался идти спать, когда ко мне подошел Рют с жалобой на общую слабость, заторможенность и онемение во всем теле. Взглянув на его ауру, я отметил ее тусклость и стал искать причину. Вскоре я ее нашел, пиявка присосалась к нему в паху и впрыснула в кровь свой токсин, вызывающий это самое онемение. Прихватив тварь силовой петлей я аккуратно снял ее с кожи, тут же прекратив кровотечение. Теперь очередь специального поискового плетения, что я составил после того, как пришлось добить пораженного эльфарским грибком легионера. Плетение достаточно быстро обнаружило чужеродную химию в крови Рюта и нейтрализовала ее. Через пять минут Рют начал приходить в себя, сначала вернулась чувствительность к коже тела, постепенно прошло онемение конечностей, когда к пальцам полностью вернулась чувствительность, я отправил его спать, сам же задумался. Нам идти по болоту две лиги, если не больше, сколько подобной дряни мы нацепляем, только одному Создателю ведомо, надо как-то защищаться от подобного.