— Тебе же не видно, — осторожно заметила Ева.
— А тебе прям видно! — огрызнулась фурия, не оборачиваясь. Не хватало еще поскользнуться и приложиться макушкой о камни.
— Да, я же паучиха, — девочка обошла ту, едва не соскользнув в воду, взяла ее за руку и повела по туннелю, хлюпая туфельками.
Ева говорила, когда впереди было скользко или текла вода, сообщала, когда нужно прыгать или переходить вброд. Она вела Люцию, оглядывалась на нее и, видя блуждающий взгляд слепца, улыбалась. Она нужна фурии, она полезная! А значит, Люция не бросит ее, не предаст.
Наконец, она остановилась, и бескрылая, не получив указаний, врезалась в нее.
— Что случилось?!
А паучиха терзалась сомнениями. Камни под ногами были совсем сухими, а на дне глубокого тоннеля змеился тонкий ручеек. И стоило только повернуть по катакомбам направо, как вода исчезнет совсем. Ева думала, сказать ли. И что будет, если она не скажет. Жевала губы, бросая взгляд на знак. Терзалась.
Провидицы не ошибаются.
— Тут сухо, значит, инкубатор рядом? — грустно спросила она.
- Именно. Пошли на свет.
И Ева покорно повела Люцию по туннелю к факелам. Голоса квакш становились громче.
Они приближались к змеиному инкубатору, становились слышны голоса охранников, а вместе с ними и шорох крыльев ангелов. Воды действительно стало меньше, но сырость никуда не исчезла, а ряды факелов окрасили все в мутно-зеленый цвет. Но теперь глаза Евы были уже не так нужны, и Люция пошла первой, оттеснив провидицу за спину.
Лягушки переквакивались и делились впечатлениями о свите генерала. Смеялись над крыльями и руками ангелов — ну что за лапы без присосок? Языки короткие — как они едят? И вздрагивали от каждого шороха, похожего на хлопающие крылья. Жались друг к другу, переводили дух и снова ударялись в обсуждения. Люция поморщилась и пошла по указателям в инкубатор. Ева же заткнула уши руками и, громыхая стрелами, побежала следом. Но фурия не дала ей пройти и двух метров, грубо отобрала колчан и повязала его на бедро. Прижала палец к губам, показала рукой Еве следовать за ней. Та старалась все повторять за ней. Люция выглянула — лягушки заняты спором — перебежала в следующий туннель мимо них; Ева тоже выглянула, не поняла ничего, но побежала следом. Остановилась в проходе и высунулась, пытаясь разглядеть диковинных тварей. Никогда раньше ей не приходилось видеть жителей чужих округов. И если царица подземелий Мерт была изящна и смертельно красива, мощный чешуйчатый хвост обескураживал изумительным черным узором, то стражи ее царства казались смешными. Тощие, высокие, нескладные. Кожа бледно-зеленая, просвечивающая сеть синих сосудов. У всех были огромные нервно бегающие глаза с вертикальными зрачками-щелочками. И было сложно даже понять, куда они смотрят. Лица плоские, как будто их очень тщательно размазывали носами по стене, губы пухлые, мерзкие. Но стоило Еве увидеть, как один из стражников, облаченный в невзрачную форму с потеками ряски, задумчиво вымывал длинным розовым языком приплюснутое ухо, ей стало совсем дурно. Стражи были бестолковы, но сложно было даже предугадать, что они будут делать. А вдруг они заметили ее?
Люция схватила Еву за шкирку и, заткнув рот ладонью, затащила в пустой туннель. Погрозила кулаком и отпустила. Паучонок сглотнула. Все прекрасно поняла — не глазеть, не отставать. Кивнула и послушно поплелась следом. Снова по влажным ходам, снова мимо квакливой охраны.
Под ногами воды уже не было, но пахнуть стало еще хуже. И тут они услышали шаги. Не шлепки, свойственные лягушкам, не шорох хвостов ящериц и змей, а именно стук каблуков солдатских сапог. Звуки раздавались сразу отовсюду — верь только глазам. А прямо перед носом, пробеги метров десять — и огромная дверь.
— Молчи! — шикнула Люция, подхватила Еву и ринулась туда. Выскочила на развилку, огляделась и, заметив вдалеке ангельские крылья, нырнула за дверь. Перевела дух. Ева, мыча и хныча, потрясла ее за штанину. И Люция обернулась.
Горла коснулись острия двух копий. Перед гарпией стояли ящерицы, ниже ее на две головы, ни грамма человеческого, кроме стойки. Совсем не похожие на Алису. Зеленые морды вытянуты, распахнуты в оскале. Чешуя с ног до головы, вместо одежды тряпичная повязка на худых бедрах. И если руки еще были похожи на человеческие, только полностью закованные в броню чешуи, то лапы были звериными, трехпалыми. Стражи шипели и грозились проткнуть Люции глотку. Фурия медленно опустила Еву на пол, и девочка бросилась бежать. Но куда бы она ни повернула, везде были громадные белые яйца, больше ее раза в три. Инкубатор, тот самый, что и в паутине. Огромное влажное и душное помещение с несколькими дверьми по стенам. Ева взвыла.