Когда все смолкло, Люция осмелилась открыть глаза. Снова откашлялась, в горле першило.
Помещение было усыпано кристаллами разных форм и размеров. И все сияло, горело, словно раскаленное докрасна. Огромный зал был так высок, что гарпия смутно различала барельефы на потолке, она угадала в них облака и нечто, скорее всего, символизирующее Бога — существо, так сильно похожее на шар, ветви которого паутиной тянулись ко всему сущему. Он сам состоял из одних кристаллов, пульсировал, словно это билось огромное сердце. Или не Бог — Люция не знала. Водила головой, пытаясь ухватиться взглядом хоть за что-то. От самого пола до высоченного потолка стояли фигуры, гиганты из кристалла, облаченные в каменные одежды. Зал, который эти статуи вели до других дверей, был громаден настолько, что не было видно сцен на противоположной двери.
— Что это? — только и нашлась, что сказать, Люция. Развела руками, словно хотела спросить больше — спросить про все. Но от ужаса и восторга не могла обличить мысли в слова.
— Прошлое, которое уже не вернуть, — кошка пожала плечами и пошла вдоль ряда гигантов, в пять раз выше нее. — Ты видишь первых, кто жил в этом Лепрозории, на этом чертовом острове, с которого не сбежать.
— Они были так громадны? — Люция пошла вслед за кошкой, стараясь не упустить ни единого слова.
— Нет, это лишь образы. Обрати внимание, каждая фигура держит в руках кристалл. Присмотрись – и ты разглядишь заточенное в него существо — прообраз.
— А почему к ним тянутся кристальные нити с шара на потолке? — Люция была занята совсем не статуями и указала на щупальца Бога, хоть Химари и не могла видеть спиной.
— Потому что существа в кристаллах и есть Бог, — слова кошки повисли в воздухе.
И Люция сглотнула, словно лишь так она могла поверить ее словам. Смириться. Понять. Принять как истину.
А принимать было что, ведь перед ней стояли чудовища, каких сложно вообразить, не будь ты с ними знаком. Монстры, так бесчеловечно похожие на населяющих остров тварей. И все они — Бог. Было о чем подумать, например, обо всем, что ей рассказывали в детстве. Сказки и впрямь оказались ложью, но чтобы так…
Первым у дверей стоял мужчина с головой змеи и телом человека.
— С другой стороны — женщины, — Химари махнула рукой направо. Теперь она встала рядом с Люцией и посмотрела на нее снизу вверх.
Гарпия кивнула, но оборачиваться не стала. Потому что следом шел мужчина с головой крокодила. Следом с головой лягушки, следом…
Ее мысли прервала кошка — тронула за плечо.
— Ты слушаешь?
Конечно, не слушала. Ведь одна мысль, что все эти твари действительно жили здесь, а что еще чудовищней, они и есть Бог, било в ее голове все на осколки.
— Мы тут застрянем, если ты будешь глазами хлопать. Иди быстро и слушай, — кошка потянула ее за рукав. Люция рассеянно кивнула и покорно пошла под руку с ней.
— После пресмыкающихся он создал птиц, — Химари обвела рукой следующие статуи, после многих змееподобных чудовищ. То были существа с телами людей и головами птиц, каменными крыльями, вложенными в ниши. Бесчисленное множество птиц.
— Это лишь малая часть, вообще в каждом кошачьем храме по чуть-чуть, если собрать их в одном месте — получишь всех возможных существ, но, — кошка усмехнулась, — где найти столько места?
— То есть, в каждом храме есть этот Бог, — Люция ткнула пальцем в потолок, — и такие же статуи, но другие?
— Да. И все это один Бог. Пошли! — и Химари потянула гарпию дальше. Мимо грифов и орлов, мимо лебедей и воробьев.
— Потом был скот, — она указала на человека с кристальной головой быка, потом с головами овцы, козы. Они, казалось, бесконечны. — А за ними — гады.
И Люция узнала в существе паука, те же восемь глаз, как у Евы, только у девочки не было жвал и клыков, а у твари были.
— Пошли! — кошка настойчиво потянула ее дальше. Мимо улиток с мерзкими рожками, бабочек.
— Звери последние, — и кошка остановилась у фигуры мужчины с волчьей головой, высеченной из цельного лилового кристалла.
Люция остановилась тоже, сглотнула, переводя дух. За волками шли медведи, затем лисы, множество знакомых зверей. Последними у металлических ворот, вдруг оказавшимися так близко, стояли кошки. Мощные кристальные тела в каменной броне, баюкающие мертвых богов. Маршал оглянулась — они прошли весь зал, и теперь открытые ворота терялись вдалеке.