В неприметном автомобиле взятом Фарато напрокат мы добрались до города всего за шесть часов и уже к заходу солнца были в городе. Особняк его родственницы находился в старой части города, где жила, если так можно выразиться кровососущая аристократия. Вампирша была матерью матери Макса, некоторое время назад, он упорно не называл точные цифры, видимо боялся моей реакции на трехзначные цифры, после смерти родителей упыря в пожаре (довольно подозрительная история как по мне) бабушка самоустранилась от дел клана, предпочитая спокойствие и почтенную старость, по её словам.
Но как только я познакомилась со старушкой, выглядевшей немногим старше меня, имеющей взгляд вдовствующей герцогини и прямую осанку, последнюю я отнесла на счет сильно затянутого корсета, я поняла, что лепшими подругами мы не станем. Её брезгливый взгляд в те моменты, когда Макс не видел, презрительно сжатые губы, чье выражение подчеркивало искусно спрятанные макияжем мимические морщины, пренебрежение, граничащее с отвращением. Черт побери, я с ней не знакома еще, чем же моя блестящая личность уже так смогла её достать?
Попрощались мы скомкано, упырь немного стеснялся бабули, поэтому он просто шепнул пару ласковых глупостей на ухо, нежно прикоснувшись к нему губами.
— Дождись меня, моя Тари и береги себя, — повернулся и вышел.
Всё выяснилось практически сразу, как за Максом закрылась дверь. По словам его старшей родственницы она не намерена ждать еще полтора века, чтобы обзавестись правнуками. Человеческие мужчины могут иметь детей с вампиршами, это огромная редкость, такого практически не бывает, какая упыриха согласится рожать малышей от «низшей формы жизни», женщины же бесплодны в этих отношениях. Именно поэтому Тари чаще женщины, нежели мужчины, а вот вторым приходится делать магический аналог вазэктомии * — нет боязни внебрачных детей, но всё же малыши от таких связей бывают, и становятся вампирами. Всегда. Доминантная аллель и всё такое. Макс был именно таким, но его родители были исключением из правил, они полюбили друг друга и поженились, что по меркам этого мира было абсурдом, граничащим с идиотизмом.
Пожелав друг-другу спокойной ночи после скудного ужина, то ли Валисса придерживалась аскетизма во всем, то ли не ждала гостей, то ли решила не почивать меня разносолами, чтобы я не чувствовала себя как дома, а конкретно так ощущала себя незваным, хуже татарина, гостем, я отправилась в выделенную мне девичью светелку. Видимо комнату матери Лигару, хотя Максимилиан и просил поселить меня в его покоях, бабушка дала наказ экономке пока мы трапезничали привести желтые покои в порядок.
Комната представляла собой покои настоящей девушки. Кровать на столбцах, под тяжелым, цветочным пологом со множеством рюшей и кружев, резной туалетный столик черной вишни с большим овальным зеркалом и массой финтифлюшек от пудры до изящных флакончиков с ароматной водой, ажурная шкатулка с украшениями, легкими и по девичьи изящными, никаких крупных камней или тяжелого золота, расческа с натуральной щетиной и маленькие кисти для косметики, которая стояла тут же, в круглых коробочках. Всё это стояло здесь, словно хозяйка вышла на мгновение, и вскорости вернется, а не погибла более двух десятков лет назад.
Постель была свежая, хрустящая и пахла лавандой, после легкого душа, я завалилась в мягкие перины и уснула сном праведника. Меня не беспокоили кошмары, мне вообще ничего не снилось, и благодаря тому, что мне не надо было никуда бежать, прятаться, скрываться, в общем выживать, я проснулась довольно поздно. Небольшие часы на комоде показывали около десяти. Я неспешно встала, и освежившись, надела новую одежду, ту, что посчастливилось забрать в магазине.
Даже по меркам такого сноба, как бабуля Макса, я была одета более чем прилично. Открытой грудью или голым животом не сверкала, короткая и собранная тесемками спереди юбка цвета мокрого песка не показывала резинки ажурных чулок, а лишь открывал ноги немного пониже колена, изящно вышитый длинный корсет выгодно подчеркивал скромную белую блузку из нежного муслина.
Вообще нынешняя мода была бы отрадой для глаз любого озабоченного извращенца моего мира, при том, что сзади юбки прикрывали ноги до каблучков — спереди у модниц были видны чулочки, а иногда и кружевные резинки шелковых поясов, невольному стриптизу так же способствовали многочисленные глубокие и не очень разрезы на юбках. Про оголенные животы и, прости Господи, груди разговор отдельный, нет-нет, да у самых следящих за модой красавиц, выглядывает то один, а то два соска, нет, они, конечно, были прикрыты практически прозрачным кружевом, но ощущение нудистского пляжа, на который меня однажды случайно занесло не покидало меня в частые моменты встреч с подобными «скромницами». А какое-то сумасшедшее количество побрякушек, от гогглов до крошечных сумочек просто сшибало с ног безвкусицей. Создавалось ощущение, что китайский продавец навесил на манекен всё, что у него было, этого ему показалось мало, и он попросил еще немного висючек у соседа, эдакие вешалки для бижютерии.
Волосы я подобрала в строгий узел, выпустив пару локонов и навешав все серебряные безделушки на себя, не желая оставлять их в комнате, так что я вполне вписывалась в рамки моды Визарда. Звеня браслетами, благодаря им я ощущала себя более защищенной в этом враждебном окружении, спустилась в холл, надеясь на поздний завтрак. Здесь то меня и перехватила Валисса:
— Валерия, я не ожидала гостей, и отпустила на сегодня всю прислугу, — издалека начала бабка Максимилиана, — поэтому я предлагаю вам составить мне компанию в отличной кофейне рядом с домом. Вы согласны?
— Благодарю, да, — ответила я. А выбора то мне особо не оставили, либо идти, либо сидеть голодной. Был еще третий вариант — приготовить себе самой, но не факт, что бы меня пустили бы на кухню, да и открыто оскорблять пренебрежением и подозрениями пустившую в свой дом вампиршу, я не хотела.
Кафе действительно оказалось через дорогу, там пекли невероятные блинчики, у них был мёд и черный чай с молоком, и когда я насытилась, моя жизнь заиграла новыми красками. Зал был разделен на две секции. Мы сели в ту, что была для некурящих, хотя периодически Валисса волком посматривала в сторону, где парили трубками и сигарилами.
— Я буду здесь, вы можете доставить себе удовольствие покурив, — заверила я. Казалось её настигла никотиновая ломка, но она из последних сил сопротивляется своему желанию.
— Хорошо, — каркнула она скрипящим голосом, — никуда не уходи, я быстро.
Я заказала еще чайник чая с земляничным листом, к дополнению к ароматному напитку, официант принес мне столичную газету, и я так увлеклась чтением новостей, что совсем пропустила, когда Валисса вернулась за стол. Лишь отодвигаемый стул, да негромкое покашливание привели меня в себя. Статья, что так увлекла меня, она как раз была о крушении аэростата и журналист выдвигал массу теорий, почему произошла катастрофа. Подняв наконец глаза от Визард Хроникл я была неприятно удивлена. Напротив меня, в роскошном наряде, сверкая низким декольте и массивным украшением на ней, сидела бывшая невеста Максимииана — Фиби.
Я намеревалась покинуть её общество, когда, привлекая моё внимание к крошечной сумочке из которой появилась рукоятка перламутрового дамского пистолета, противным, самодовольным голоском, она произнесла:
— Не советую тебе рыпаться, подстилка. Только дай мне повод, и я с удовольствием всажу в тебя пару пуль.
*Вазэктомия — хирургическая операция, при которой производится перевязка или удаление фрагмента семявыносящих протоков (лат. ductus deferens) у мужчин.
Глава 22. Какая бы неприятность ни случилась, всегда найдется тот, кто знал, что так и будет