Вторая попытка оказалась более успешной. Лера ойкнула, кода провалилась головка, и со слезами на глазах начала погружать её дальше по эластичному проходу, раздвигая его для жилистого стержня. Неимоверная боль остановила искусственный агрегат на половине длинны. Да ладно, сейчас привыкну, включу вибратор, немного потеку, и всё пойдет как по маслу. Но боль не успокаивалась, и даже немного усилилась, после нажатия первой кнопки.
Вместо того, чтобы выключить её, она случайно нажала на вторую кнопку, и член задвигался с ожесточенной болью. Нет, это была не такая приятная боль, когда её впервые лишали девственности, и не та боль, когда она во второй раз в жизни попробовала с Сергеем. И даже не от Федькиного агрегата, и от того полковника, когда надорвалась её промежность. Она за долю секунды вспомнила все те большие агрегаты своих насильников, и со словами: "Да пошли они все на:, эти долбанные: ", вырвала фаллоимитатор и швырнула в дальний угол спальни. Мне противно даже вспоминать, не то, что с кем- то из них трахаться, я даже с этим резиновым больше не изменю своему мужу.
Заметив странные текучие розовые выделения, Лера поспешила в ванную. Посидев с полчаса в горячей воде, она немного успокоилась, а также успокоилась боль в промежности, и её потянуло на сон.
Проснувшись среди ночи, она почувствовала небольшой жар и испарины на своём лбе. Ей снился кошмар. Она находилась в большой белой комнате, привязанной голой к железной кровати, с широко раздвинутыми ногами. Кровать находилась в центре помещения с высокими стенами, а вокруг стояли пять огромных мужиков в белых халатах на голое тело. Их лица походили на тех четырёх мужчин, с которыми она была на пикнике, а пятый был Роман. Все они дружно дрочили большущие палки, и поочерёдно кончали на её тело, и в основном на груди и лицо. Она разрывалась от желания иметь их всех сразу, и кричала и умоляла, вставить свои агрегаты. От чрезмерного желания влагалище зудело и пылало огнём, а матка, казалось, выпрыгнет наружу, создавая при этом болезненные, тянущие ощущения в нижней части живота. Лера продолжала просить их по именам, то каждого по отдельности, то сразу всех вместе. Но потусторонний голос запрещал им это сделать, и говорил: "Пусть лежит и мучается, или вы потом сами будите мучиться всю жизнь, а особенно ты Роман".
Что за дурацкий сон, и почему все будут мучиться, если меня поимеют. Бред, полнейший бред. Пытаясь забыть, Лера встала, прошла на кухню, налила полный стакан водки, и выпила залпом. Тревога в её душе загасилась минут через десять, и, поняв, что вскоре уже не сможет дойти до кровати, она поспешила в спальню. Да девочка, шалавой ты пока ни стала, а вот алкашкой можешь быть. В одиночку такими дозами, и что потом, пьяная баба своей письке не хозяйка. Нет, это в последний раз, в целях снотворного и профилактики простуды. Она замоталась в пуховое одеяло, и заснула как младенец.
Её разбудил утренний телефонный звонок. Это был Роман. Он в первую очередь спросил, как дела у тестя, и здоровье бабушки. Но Лера ответила, что не ездила к ним, не пояснив причину, и только сказала, что потом расскажет, когда он приедет.
— Но я приеду только завтра утром. И один. Дети пока поживут у родителей, они в отпуске и попросили их оставить.
— Ты что обалдел, я тут без них умру, я уже за три дня соскучилась. Вези их домой.
— Нет, всё решено, да и ты отдохнёшь. А самое главное мы побудем вместе вдвоём, оторвёмся, вспомним молодость.
— Вспомним, только презервативами запасись, а то я как-то не готова к третьему киндеру.
— Ты же не любишь их, и вообще презирала.
— Любимый, а ты всегда мечтал попробовать с резинкой…
Телефонный звонок неожиданно прервался, и Лера с горечью положила трубку. Какой-то неприятный дискомфорт во влагалище, похмельный синдром и чувство, что ещё целые сутки находиться одной дома, не давали ей покоя. Что бы как- то забыться, слегка перекусив, она принялась за уборку квартиры.
Её мочевой не давал покоя, такое ощущение, что она не пописала с прошлого раза на озере. Поэтому приходилось часто садиться на унитаз, выжидая истекания небольшой порции мочи. Это значительно затянуло уборку, и она закончила только к вечеру.