— Вика, так это ты у нас двоечница? А у меня на занятиях, у тебя вроде как одни пятёрки? В ответ, улыбаясь, спросил Роман.
— Ну, у вас разве можно быть двоечницей, вы самый лучший преподаватель на курсе.
— Да ладно, а то друзья подумают, что я стал ботаником.
— Вы не ботаник, вы, вы самый лучший, выпалила она, и, повернувшись, пошла лёгкой походкой, виляя плотными бёдрами.
— Вот коза, а я бы ей вдул, но ничего, она обещала рассчитаться. Ромка, ну что, будешь её, шуткой спросил Руслан.
— Да иди ты, ответил так же он.
— Классная тёлочка, а какие у неё налитые сиськи, прямо таки выпирают из под лифчика. А попка, идёт аж джинсы трещат. Ну конечно с твоей женой не сравнить, но потащиться можно, смахивая слюну с губ, сказал Руслан.
Роман снова вспомнил про Леру, и его улыбка сменилась на грусть.
— Ты что опять загрустил, расслабься, сейчас едем в кабак, сегодня Кирил угощает.
Роман вернулся в полночь домой, он был в таком состоянии, что не ощутил отсутствие жены. Наутро болела голова, и он был счастлив, что у него сегодня была последняя пара. Вечерняя встреча с друзьями прошла в том же темпе, и у Романа вновь не было возможности справиться о супруге. Делая ответный жест, на третий день Роман угощал компанию, он не любил оставаться в долгу, поэтому встреча прошла ещё кручи, после которой он даже не пришёл ночевать. В этот день у него не было занятий вообще, и выспавшись на какой-то съёмной квартире с друзьями почти до обеда, Роман отправился на поиски Леры. Ему хотелось выяснить их отношения до конца, чтобы поставить жирную точку.
Он на уши поставил весь кожвендиспансер, но так и не нашел своей ненаглядной. Приходя несколько раз, Роман глядел на больных во время прогулки, в надежде увидеть свою "благоверную". Боясь за жизнь супруги, он не раз уже пожалел, что сказал ей про смерть. Лера была принципиальной натурой и могла легко пойти на суицид. Звонки в морг и в милицию оказались так же безуспешными. Тогда он решил обзвонить все больницы в надежде на чудо. И на третьем звонке оно свершилось. Лера оказалась в областной больнице, в отделении урологии. Роман схватился за голову, и вырвав пучок волос, начал стучать кулаком по лбу. Он понимал, что совершил не поправимую ошибку, самую большую за свою жизнь.
Лера пришла на приём к венерологу, и строгая, но добрая женщина, осмотрев её, сказала, что они, не могут отличить цистит с воспалением шейки матки от гонореи. Взяв анализы, она окончательно убедила Леру, что гонококки не обнаружены.
— И где это вы так простудились, вам нужна срочная госпитализация. Лера вернулась в свою поликлинику за направлением в лазарет. Она показала результаты анализов, и тот же врач предложил ей повторный осмотр.
— Спасибо вы уже меня осмотрели, в результате я осталась без мужа. И что там ему наплела эта старая курица. Да кстати, а где она есть, для неё у меня имеется пара словечек.
— А она уже не работает, я уволил её, вернее отправил на пенсию. Она хотела аннулировать результат вашего анализа, но я её опередил и теперь точно знаю, о вашей порядочности. Пройдите, пожалуйста, на кресло, мне нужно поставить точный диагноз и назначить лечение. Лера нехотя сдернула трусики и забралась на гинекологическое ложе, задрав легкую юбочку себе на животик.
— Надеюсь, так будет достаточно, с ехидством сказала она.
— И даже вполне, ответил ей врач.
Он достал гинекологическое зеркало, и попытался сходу вставить его в скованное влагалище. Пышные губки как всегда надёжно прятали вход. И доктор не много не рассчитал входное отверстие. От боли Лера подпрыгнула и издала тихое шипение.
— Доктор, куда вы мне тыкаете, вы что разучились, возьмите чуть выше, строго сказала она.
С испугу Евгений Арнольдович, выронил зеркало, и обеими руками начал наглаживать и разминать смачные губки. Затем вернулся к столу, натянул очки, смазал перчатки гелем из тюбика, и снова принялся за те же процедуры. Его двойные глаза всё ближе и ближе продвигались к промежности, а руки все настойчивее и настойчивее массировали пилотку пациентки. И вот уже его пальчики в резиновых перчатках начали раздвигать слипшиеся валики пирожка и подбираться к ямочке окантованной нежно розовой тканью из слизистой оболочки. Он делал это так умело, что Лера даже не хотела ему возражать. Ни кто и никогда так возбуждающе не массировал её киску. Она чуть не замурлыкала от удовольствия. Её упругие валики постепенно начали расплываться по промежности, всё больше и больше оголяя таинственный вход. Прежняя тянущая боль понемногу начала переходить в приятный зуд во влагалище, и она почувствовала внутри всю тяжесть детородного органа. Малые губки росли как на дрожжах, а её клитор всё сильнее и сильнее наливался кровью, краснея на глазах у врача. Влагалище разрыхлилось и показало отверстие той таинственной пещерки. На мгновение врач прекратил все движения, и наслаждался двумя красными дырочками пульсирующими в такт сердечной мышцы его пациентки. Она изнемогала от приятных движений пальцев врача и не хотела останавливаться.