Каждый раз, удивляясь своей ненаглядной, на этот раз Роман был просто в бешенстве. Он прыгал на ней как в первый и последний раз в жизни. Не понимая сам, откуда у него взялось столько прыти и сил, он просто боготворил жену за прекрасную партию.
Достигая такого блаженства, она не знала, как ещё можно круче себя завести, поэтому в последний момент её охватило неодолимое желание, чтобы супруг разрядился в неё.
— А, А, А, я снова кончаю, ну давай же наполни меня, только пожалуйста не вытаскивай, не вытаскивай его никогда. Слышишь, никогда не вытаскивай.
Как буд-то ожидая её слов, Роман воткнул до упора свой орган, так, что её пышный пирожок превратился в лепёшку, нет, даже, наверное, в блин. Затем затаив дыхание сжал мышцы промежности, и мощной струёй выстрелил в шейку детородного органа.
Словно горячая свинцовая дробь ударила по её внутренностям, от этого в голове что-то щёлкнуло, так, что тело подпрыгнуло вверх. Яркая вспышка, и наступила кромешная темнота. Она проваливалась в безвоздушном космическом пространстве, стараясь ухватиться за мужа.
— Ромчик, милый, не отпускай меня, держи, а то я улетаю, я ни хочу с тобой расставаться ни на секунду, пожалуйста, не отпускай, прижми меня ещё крепче. Ты же меня никогда не бросишь, нет, не бросай, я твоя и только твоя, я жить без тебя не смогу, я просто умру от переживаний.
Такие слова не могли не тронуть любящее сердце супруга. Со слезами на глазах он продолжал ласкать обмякшее тело возлюбленной. Осыпая жаркими поцелуями её ротик, он боялся разрыдаться, забыв про мужскую гордость.
— Лерочка милая да я сам не хочу с тобой расставаться, ты что говоришь, мы с тобой как единое целое, я, то же жить без тебя не хочу. Я даже не представляю, как я смогу без тебя.
— Правда любимый?.
— Конечно родная.
— Ты больше на меня не сердишься? Прости, что я была такой эгоисткой. Я больше никогда так не поступлю, и сделаю для тебя всё невозможное.
— Я верю тебе, и знаю, какая ты у меня есть. Это ты прости меня, что был таким не внимательным.
Они долго ещё восхищались друг-другом, но ощущение усталости и счастья, поглотило их влюблённые сердца. Прижавшись мокрыми телами, они не заметили, как погрузились в сладкий и продолжительный сон.
Глава 25. Сон в руку
Проснувшись рано утром, Роман не спеша принял душ, и вернулся в комнату, где спала его супруга. Лера по-прежнему лежала на животе, но почему-то с широко разведёнными бёдрами.
Не видавшее этим летом загара, её кожа выглядела не естественно белоснежной, с голубым оттенком из-за близко расположенных вен. Роман продолжал восхищаться своей музой. Её миниатюрное тело казалось просто налитым, ни одной лишней складочки, ни одной выпирающей косточки. Всё та же узкая талия переходила в округлую попку, от которой в стороны исходили длинные ровные ножки. Торчащие вверх ягодички, выпирали намного выше спины, и создавалось впечатление, что у неё спереди под тазом находился какой-то валик.
Он нагнулся к спящей супруге, и аккуратно, боясь разбудить, принялся чмокать поочерёдно её аппетитные булочки. Лера не проснулась, но еле заметно начала прижимать свой лобок к поверхности дивана. Затем движения стали более откровенными, и Роман как завороженный стал наблюдать за поведением спящей жены.
Из-за раздвинутых ног, её пирожок полностью представился его взору. После вчерашней порки, его губки казалось, надулись вдвое больше, и их краснота сильно выделялась на белом фоне внутренней поверхности бёдер. И даже увеличенный объём этих складочек, не смог спрятать красный бутон, который до сих пор находился практически в возбуждённом состоянии. Если бы супруг не был этой ночью с ней, он бы подумал, что там, только что побывала целая рота голодных солдат.
Восхищаясь собой, Роман продолжал рассматривать тело любимой супруги. Он почему-то задержал свой взгляд на этом прекрасном цветке, и как бы в благодарность, бутончик то распускался, то снова сжимался. Глядя на такое зрелище, Роман почувствовал сильное возбуждение, и не удержавшись от соблазна ткнулся двумя пальчиками в центр соцветия.