И тогда я решила расслабиться, отдаваясь этому юнцу. Не скрою, я завелась, и мы тут немного покувыркались с ним. Он быстро сбежал, когда послышались голоса в коридоре. А вот потом было что-то. Вошёл этот бугай, и я не успела открыть глаза, как он забрался на меня. С испугу я даже не могла закричать. А потом от боли в промежности вообще потеряла дар речи. Он меня долбал и долбал, спускал, и снова долбал, пока я не потеряла сознание. Ну, вот и всё.
Невероятно, но это открытие очень возбудило Романа. С одной стороны, его одолевал приступ отчаяния, горькой досады, переживаемой ревности. С другой — его опутала пелена какого-то сладкого подъема, острейшего возбуждения, желания пережить это, перебирая в уме подробности и детали. Ему вновь захотелось увидеть сцену неистового совокупления его самки с другим самцом, как этого хотелось, когда она трахалась с Александром. Но понимая, что они зашли уже далеко, Роман пересилил себя. Он накинул халат на свою изменщицу, и потащил её в душ.
Чувствуя запах чужих самцов, и представляя этот неистовый, почти животный секс, с пряным потом и обильными соками семени, он уже глубоко сожалел, что сам довёл её до такого отчаянья. Не желая больше ни с кем делить свою половинку, он подставил её под струю прохладного душа, и начал смывать грехи своей благоверной. Вскоре Лера стала приходить в себя, и сама уже натирала шампунем промежность, глубоко проникая в расшиперенный вагинальный мешок, извлекая чужую сперму. Намытая, она еле шагая, в поддержке супруга, вернулась в кабинет. Подсушив и подпушив свои волосы феном, Лера надела наряды и вышла к гостям под ручкой с Романом. Они сели за стол, и Роман предложил ей шампанского.
— Нет, давай лучше водки, предложила жена.
Налив полные рюмки, супруги молча опустошили их до дна, и посмотрели друг на друга.
— Роман, что теперь с нами будет, как ты поступишь со мной, спросила она.
— Да ни как жизнь продолжается. А хочешь я им морды набью, спокойно сказал муж.
— Им — то за что, мы сами виноваты. А вот тому жирному борову, я сама бы не отказалась пнуть по желанному месту.
Немного посидев, Лера заметила, что тот самый мужчина, обтирая салфеткой лицо, стал приподниматься, и направился к выходу. Ну какая же свадьба без драки. Она быстро встала, и в середине танцпола преградила путь своему насильнику. Тот посмотрел на неё с ехидной улыбкой, мол, что ещё хочешь, подмигнул, и кивнул в сторону коридора. Женщина приподняла подол длинного платья, и точным ударом острой туфли, засадила ему между ног. Мужчина взревел, и корчась от боли, со словами: "Сука порву", двинулся на неё. Роман засадил ему в челюсть, но как от боксёрской груши кулак отлетел назад, и здоровяк повернулся в его сторону. Роман ударил ещё, и снова ни какого эффекта. Как таран, тот со сжатыми кулаками двинулся на пролом. Защищая мужа, Лера умудрилась вновь со всей силы угодить в то же место. Здоровяк согнулся, хватаясь обеими руками за промежность, и тогда в прыжке Роман ногой прямо в челюсть добил свою жертву, и он как грузный мешок свалился на пол.
Тут началось самое главное. Его охранник и водитель прибежали на шум. Видя своего шефа лежащего на полу, они кинулись на Романа. Силы оказались не равными, и как бы всё закончилось, если бы не Александр. Он вступился за друзей, и тут началась грандиозная схватка. В ход летели столы и стулья, бились зеркала, и посуда, но всё же бывший десантник, и профессиональный спортсмен защитили честь женщины, и одолели двух жлобов из охраны бизнесмена. В изорванных рубахах, и с разбитыми губами, они наслаждались своей победой, наблюдая, как двое под ручки выводят своего шефа, с опаской оглядываясь по сторонам. Гордая Лерочка взяв под ручки своих мужчин, отправилась с ними домой, оставив в разрухе уютное кафе.
— Лера, а можно взять с собой Настиных одноклассниц, обратился Санёк.
— Конечно же нет, сегодня вы оба вместе спите со мной. Вы будете на мне демонстрировать, как трахали их в массажёрной. Вам понятно? Если бы вы были рядом со мной, этой драки бы не было. А теперь вы будете со мной рассчитываться за кафе.
Мужчины с недоумением посмотрели друг на друга, и потом взглянули на Леру. Увидев их напуганные лица, Она расхохоталась. Они стояли в непонятках, толи у неё поехала крыша, толи она смеялась от безисходства.