Наученная горьким опытом, Лера вспомнила всю больничную процедуру, весь позор, который ей пришлось пережить, и хотя в тот раз была ошибка врачей, и она просто подхватила цистит, купаясь в холодной воде, из-за всего этого она чуть не потеряла любимого мужа.
Представив вновь ту же картину, Лера вслух разрыдалась, расспрашивая у таксиста.
— Это правда, что он сифилитик?
— А что это тебя так волнует? Конечно, понимаю, он тебя топтанул, а теперь ты боишься. Нет, просто он раньше несколько раз хватал трипака, собирая всех бичёвок. И теперь про него идет всякая нехорошая молва. Да с ним ни одна нормальная баба не ляжет в постель, а которая ложиться, с ней потом ни один мужик дел не имеет. Поэтому он сейчас с этой матерью героиней живёт. Ей конечно до фени, шутка ли поднять на ноги шестерых детей. А вот ты дура как на него повелась, вроде баба стала приличная и наряд у тебя не дешевый, вон одни трусы чего стоят. "Маде ин Не: "
— Хельсинки, поправила его Лерочка. Это мы с мужем в Финляндию ездили прошлым летом, его в командировку туда отправляли. Кстати, его доклад признали лучшим, и он получил призовые в десять тысяч евро.
— Нихрена себе, мне бы столь, я бы сразу новую тачку купил. Поди, твой мужик так и сделал.
— Нет, машина у него новая была, а деньги мы вложили в ремонт нашей кафешки.
— Так я не пойму, он у тебя что бизнесмен, раз имеет кафе?
— Нет, кафе занимаюсь я, а он профессор в нашем теперь уже университете.
— Понимаю, профессор-очкарик, плюгавый мужичок, вот поэтому вас и тянет на развратные приключения.
— Ошибаешься, мой муж не плюгавый очкарик. Он красавец, высокий и стройный молодой человек практически моего возраста, кстати, бывший десантник, и тебя одной левой вмиг уложил бы.
— Ну, значит импотент, или пипетка не выросла.
— Да как он трахает, вам остаётся только завидовать, и член у него не меньше твоего, даже длиннее, разве, что чуточку тоньше, уже как-то смущённо с иронией сказала она.
— Ну писец, тогда я тебя совсем не понимаю. Как можно иметь такого мужа и стелиться под этого чухана.
— А ты думаешь, он меня спрашивал. Скорее всего, подсыпал что-то в шампанское, и когда я отрубалась, принялся делать своё грязное дело.
Откровенно разговаривая, Лера почему-то уже не боялась этого человека, и ей казалось, что он ничего не сделает с ней дурного. Поэтому ей с нетерпением хотелось реабилитировать себя и сказать правду, что она не трахнулась с ним.
— А ты знаешь, ведь я ему не отдалась, правда этот как ты его называешь, сифилитик всё же умудрился кончить мне прямо в трусы. Еле оттерлась в туалете, всю пачку салфеток истратила.
— Да неужели? Ты меня сильно порадовала, чего не могу сказать за себя. Теперь хоть без пренебрежения можно тебе засадить. А то в деревне, если кто-то узнает, что я парил кочан в Саниной сперме, приветствовать за руку не станут.
Он вновь принялся наглаживать Лерыну попку, восхваляя вслух её аппетитные булочки. И хотя у неё не было физических сил противиться наглецу, она всё же набралась смелости, и начала спокойно уговаривать его, а потом уговоры и вовсе перешли в угрозы, быть отомщенным мужем.
— Да ладно не парься красотка, палочку в попу, палочку в рот, и мы с тобой в полном расчёте. А то ведь я в твоей родимой деревне могу и лишку сказать. Я там часто бываю, у меня даже кент там механиком трудится. Или нет, лучше я тогда завезу тебя в вагончик к дорожникам, там почти одни зеки пашут, они-то твою попку на лоскутки раздерут.
— А мой Ромка и их на колени поставит, у него все друзья спортсмены и рекитиры, он вообще вашу деревню сотрёт в порошок.
— Не смеши девочка, а то я и вправду испугаюсь.
Наступило некоторое затишье, и Лера почувствовала, что его ладошки оторвались от попы. Надеясь, что она образумила его, и он решил бросить грязную затею, наивная женщина от любопытства повернула лицо в сторону зада. Мужчина на мгновение спрятал писюн, и затем, расстегнув верхние пуговицы на штанах, стянул их до самого пола вместе с трусами. Перед её взором вывалился ни писюн, а целый хуище, и теперь Лера поняла, что она глубоко ошибалась насчёт длины. Это в разрезе ширинки он торчал почти как у мужа, а без штанов о-го-го, страшно подумать. Но пущий страх наводил ни сам член, а увесистая головка, походившая на немецкую каску времён Великой Отечественной войны. Окрашенная во все оттенки бардового цвета она была вся бугристая и пупыристая. Буд-то приняла на себе множество пуль и осколков. А самый крупный снаряд, угодил прямо в центр, оставляя глубокую щель. Вырванная полоска от этой щели загибалась в обратную сторону, и сращивалась с крайней плотью под вздымающейся головкой, образовывая уздечку.