— А член ты ему тоже сосала?
— Сосала, но недолго, сказала она, но тут же обмолвилась, закусывая губу. Он мне опомниться даже не дал. Когда я рвалась за тобой, то случайно ногой толкнула дверь его помещения. Вот тут-то мы и встретились. Он завёл в кабинет, и обрисовал ситуацию. Макс пообещал мне помочь, но при условии, что я буду благосклонна к нему. А что, у меня был какой-то выход.
— Выход всегда есть, это не оправдание.
— Да, а когда тебя ставят на колени, и тычут залупой по губам.
— Ты же говорила, что он тебя не принуждал!
— Я не помню, я была в таком шоковом состоянии, что когда возражала, открыла свой ротик. Он просто ворвался в меня по самые гланды, Я поперхнулась несколько раз, меня чуть не вырвало, и тогда он оставил меня.
— Конечно, трахнуть тебя он не отказался!
— Да он два раза трахнул меня, но он одевал презерватив.
— Ну надо же, какой снисходительный. Лера я просто хуею с тебя. И это ты — моя непорочная женщина? Да мне стыдно теперь в глаза людям смотреть.
— Ромка, клянусь, я всё тебе рассказала.
— А мне что от этого легче?
— Нет, ну ты же сам просил рассказать.
— Да я просил рассказать, но я и придумать себе такого не мог. Блядь, да ты последнее время просто стала похотливою сукой.
— Это ты меня сделал такой, вырвалось из её уст.
— Ага, всё я, всё, что плохое — это я тебя научил. Сейчас вот посмотрим, кто хуй сосать тебя научил, взорвался Роман.
Он выдернул свой член, и из открытой анальной дыры хлынула обильная порция семени. Затем отверстие ануса начала волнообразно сокращаться, выбрасывая с всяким разом новые блямбы. Спермы с каждым рефлексом становилась всё меньше и меньше. Наконец образовалась маленькая звёздочка, и закрыла жерло вулкана. Роман отпрял от жены, и увидел её натруженную киску. Его слегка передёрнуло. Влагалище было просто разьёбано. Большие, нет даже огромные половые губищи, налились кровью, отдавая бордовым румянцем. Они блестели от влаги, и были раздвинуты по сторонам, тёмно красным набухшим бутоном цветка её срамных губ. Клитор торчал как маленький членик, отдавая лиловым оттенком.
— Писец, у меня просто слов нет. Ну как можно себя довести до такого. Даже уличные проститутки выглядят лучше. Что молчишь, ну скажи что нибудь в своё оправдание. Сука ты Лерка! Не дай бог ещё забеременеешь, я сам тебя абортирую. Я просто не потерплю в своём прайде чужих выблюдков, и сам уничтожу этого ребёнка, как львы убивают детёнышей от другого самца. Я теперь до месячных к тебе не дотронусь, пока твоё чрево не очистится от всякой ебетены. Ну что, ты по-прежнему не хочешь со мной говорить? Может я в чём-то не прав?
Лера молчала, она уже боялась, что-то сказать в своё оправдание. Пусть он её потакает, пусть выскажется. Наконец он её начал ревновать, а значит любит. Дождалась, что теперь он её ни с кем не хочет делить. Но Роман не успокаивался. Он заводился всё больше и больше. Обойдя обеденный стол, на котором грудью лежала супруга, он вплотную приблизился к её голове. Роман взял её за уши как последнюю сволочь, и строго спросил:
— Ну что, ты не хочешь показать, как сосала у своего ментёнка?
— Роман извини, я делала всё ради нас, только и успела она произнести.
Его одеревеневший кочан скользнул по губам, и ворвался в открытый рот, проникая сразу по самые гланды. Он начал безжалостно трахать её загоняя член в горло. Лера ни сколько не сопротивлялась, принимая упрёки супруга. Она открыла свой рот насколько могла, боясь зубами травмировать быстро гоняющий член. Роман долго не мог разрядиться, её челюсти начали уставать, и инстинктивно сжиматься. Она начала давить на головку своим языком, прижимая к нёбу разбухшую шишку. Наконец он взорвался. Горячая порция семени разошлась по всей полости рта, и потекла по губам. В этот момент задёргалась ручка входной двери. Роман отпрял от жены, и на ходу надевая штаны, пошёл в коридор. Вскочив со стола, Супруга с испугу сглотнула всю сперму, натянула трусы и поспешила к кувшину с водой. Она налила половину стакана, запила остатки терпкого семени, и утёрла лицо кухонным полотенцем.