Не ожидая от себя такой прыти, Лера набросилась на член мужа, заглотив его до половины. Знакомый вкус смазки разошёлся по всему язычку. Она продолжала наслаждаться знакомым нектаром, стимулируя рукой вторую половину органа. Роман нежно взял жену за шею, и начал насаживать глубже. Она чуть не поперхнулась, выпустила член, но тут же обратно погрузила в рот, и задвигала головой. Он впервые получал эти неземные чувства от любимой женщины. Ему казалось, нет ничего приятнее в жизни.
Летая в облаках, Роман говорил самые приятные слова своей Лерочке. Он готов был всё простить, понять и принять её, такой, какая она есть. Он не смог даже почувствовать, как у него началась разрядка. Первая струйка как ножом резанула по горлу, и Лера выплюнула член, проглотив первую порцию семени мужа. Мелкие брызги летели по всей кровати, а она продолжала интенсивно дрочить как камень стоящий орган своего мужа, пока последние капли не стекли на её ручку.
Роман повалил Леру на спину, и крепко впился в губы, а его член шарился в промежности, ища знакомую пещерку. Он раздвинул разбухшие, но сухие губки бутона, и погрузил свою головку. Его стержень опустился на всю глубину, как буд-то в растянутый резиновый мешок. Роман начал совершать возвратно-поступательные движения, но не почувствовал прежних нежных и скользких стенок влагалища облегающих плотно его ствол. Он понимал, что сперма имеет кислотно-щелочную среду, и в больших количествах, разъедает слизистую влагалища. Но он не хотел признаться сам себе, что его любимая женщина имела половую связь на стороне сегодня вечером за несколько часов их близости. Продолжая трахать "мертвую" вагину около часа Роман разрядился, и спросил:
— Что с нашей сладенькой, какая-то она сегодня сухая, хрустящая?
— Да наверное молочница. Я ещё вчера почувствовала. Поэтому и попросила сегодня выходной, а ты ещё и целовать её собрался — извращенец мой. Ответила она.
— Ну молочница, так молочница. С этими словами он повернулся на бок и как всегда уснул. Лера же, как обычно не спала, на этот раз она себя не удовлетворяла, и думала, что надо обратиться к врачу, с инфекцией, которую она, по-видимому, занесла руками. А больше всего она думала про Романа, ей до боли было обидно, как он с ней поступил. Мало того он обвинил её в измене, но тут она сама, малость виновата, не надо было так резко отвечать. Он ещё кончил ей в рот, как последней шлюхе.
Глава 11. Друг детства
Все их называли жених и невеста с раннего детства. Они жили по соседству и были не разлучной парочкой, ходили в один сад, сидели за одной партой в начальной школе, а летом с утра до вечера, пропадали за огородами в густых зарослях конопли и паслёна. Любимой игрой этих детей была игра в семью. Лера собирала семя конопли, паслён и готовили пищу. А Федька, так звали мальчика, строил шалаш и место для лежанки. Ему с нетерпением хотелось заниматься тем, чем занимаются взрослые. Но он был робким мальчиком и не мог сделать шаг первым. Лера напротив, была инициативной девчонкой, развитой не по годам. Она забиралась в шалаш на приготовленное ложе, притворялась больной, а Федька за ней ухаживал.
— Сделай мне укол, что-то у меня болит животик. Просила она.
— А как? Спрашивал он.
Она ложилась на живот, и задирала подол ситцевого платьишка.
— Ты что, не знаешь как делают уколы? В попку конечно. Принеси соломинку, и уколи мне в ягодички.
Он взял стебель конопли, отломил стержень сантиметров десять, и начал тыкать по попке через белые в синий горошек плавочки.
— Ты что делаешь, замараешь мне все трусики, сам потом будешь стирать. Сними их и делай уколы. Строгим тоном говорила Лерочка.
Дрожащими руками мальчик начал снимать то, к чему всегда боялся прикасаться, но ему с нетерпением хотелось увидеть самое сокровенное и запретное место девочки, и он полностью снял трусы.
— Зачем ты их снял? Надо было только приспустить. Уже спокойнее сказала Лера.
— Чтобы не замарать, сама же сказала. Да и я долго буду ставить уколы, пока тебя не вылечу. Отвечал Федька.
— Ну, давай лечи, мне нравится, когда ты ставишь уколы. Быстрее, мне уже больно, ой умру наверное. Слегка простонала она.
На этот раз он попросил, чтобы она раздвинула ноги по шире и Лера молча согласилась. Усевшись на коленях между пухленьких ляжечек, Федька начал тыкать поочередно в каждую ягодичку.
— Ну как легче, ты не умрешь? Спросил он.
— Нет не умру, я уже выздоровела. Весело отвечала она.
— А можно я ещё полечу? Я хочу, чтобы ты полностью выздоровела. Сейчас я тебе поставлю укол в самую попку. Дрожащим голосом сказал он.