Ощутив неземные блаженства, разгорячённая муза, чуть не взлетела с брачного ложе, опираясь пятками в пол, и затылком в подушку. Она еле сдерживала себя от дикого крика, боясь разразится в бурном оргазме. Но природа берёт своё. Её тело затрепыхалось, выгнулось, приятная дрожь волной прокатилась от головы до ног и обратно. Нескончаемым потоком по влагалищу бегали мурашки, которые скоро начали заполнять матку, и весь низ живота. Лера простонала сквозь зубы, и Вадим почувствовал обилие горячей живительной влаги на своей руке.
Тщательно вылизав свои пальчики, он припал к мокрым складочкам малых губ. Раздвигая их в стороны, его язычок проникал всё глубже и глубже, собирая нежно-солёный нектар. Лера продолжала стонать, и как бы в знак благодарности медленно двигалась на встречу, нежно гладя коротко-стриженные волосы офицера. В пьяном экстазе она уже не соображала, с кем занимается сексом.
— О Ромчик, ты меня вымотал на нет, я впервые так бурно кончила от твоего "куни", и хочу ещё и ещё. Ну давай своего жеребца, загоняй в стойло, он поди лопается от напряжения. Я знаю, для тебя письку полизать похлещи всякой ебли, а мне вот больше нравится твой котик, в меру толстенький, длинненький как буд-то создан для моей кисочки. Ну, где он, дай мне его, приподнимись, я сама его вставлю.
Взяв всей пятернёй за ствол, она ощутила всю твёрдость мужского органа, но не почувствовала его мощь. Член был тоньше обычного, и основание его головки сразу начиналось от последнего пальца сжатой ладошки.
— Что с ним? Какой-то маленький стал? Стареешь, наверное, вот и усыхает. Или может, меня не хочет, проказник, сейчас я его растормошу. А знаю-знаю, минетик хочет, но только не сейчас, я такая пьяная, ещё стошнит.
Поиграв шкуркой по стволу, она попыталась ввести его в неостывшую вульву. Проведя несколько раз по нежной плоти, Лера почувствовала лёгкие касания. Член явно не доставал в обхваченной ручке. Не созрел, подумала она и интенсивнее начала дрочить его петушка. Шлёпая кулачком по отвисшим яицам, она приговаривала: "Расти мой миленький, расти хороший". Но вместо этого член произвёл вторую очередь за сегодняшний вечер. Его семя летело по всей постели, попадая на ляжки, промежность и лобок.
Вадим впился в горячие губы девушки, стараясь раздвинуть их языком и проникнуть в ротик. Приятный запах слюны с привкусом спиртного свёл его окончательно. Он не выдержал и произнёс вслух, предлагая руку и сердце.
— Лерочка, я хочу, чтобы вы были моей, вы такая красивая, такая нежная и желанная. Я Вас люблю, и буду любить всегда, до последних дней своей жизни.
Оценив ситуацию, и поняв окончательно, кто на ней лежит, Лера с дерзостью ответила.
— А двух моих детей ты тоже будишь любить как родных. А если я загуляю с солдатами, и тогда ты тоже будешь любить.
— Ну ты же не такая. Ответил он
— А какая я, ты хорошо меня знаешь? А ты знаешь, что я тебя не люблю, мне не нравятся военные похожие на Шарапова, я больше предпочитаю Штирлица, да и член твой как большой палец у моего мужа. Трахальщик, пьяную бабу не мог как следует отжарить, пиздализ несчастный. Продолжала гневиться Лерочка.
В дверь постучали.
— Товарищ капитан, вас вызывает командир части.
Вадим как опытный военный собрался за 45 секунд, и уже через минуту стоял у командира.
— Ну как дела, справился с красоткой?
— Да нет, просто беседовали, ответил он.
— Я сразу понял, что нет, раз так быстро явился. Строптивая слишком, я ещё в кабинете оценил её, когда она меня бортанула. А вот мамаша её не строптивая, и даже очень. Будешь её?
— Нет ответил капитан, лучше выпить, если конечно можно.
— А почему нет, наливай.
Они стукнулись металлической посудой и с тостом "За нашу доблестную Армию", осушили по пол кружке. Капитан лег в казарме на кровать дежурного по роте, а командир в очередной раз сдвинул со стола спиртное с закуской, приподнял грузное тело мамаши, и закинул пышную юбку за голову. Раком на столе, она лежала со спущенными панталонами, выставив на показ свою толстую жопу с мохнатой и расшиперенной пиздой. Начальник расстегнул ширинку, достал свой увесистый орган и направил куда следует. Мамашка слегка ахнула, и они задышали тяжело, двигаясь в такт навстречу друг другу.
Лера не могла уснуть, возбуждённая до предела куночка чесалась как ужаленная, и под "шафе" ей было уже всё равно с кем, с Романом, Вадимом, или слюнявым командиром, лишь бы потолще, и подольше. Она с трудом закинула свои ноги, воткнула пальчик в пылающее нутро и сжала промежность. Услышав щелчок в замке, Лера быстро убрала руку, закинула полы халатика и закрыла глаза, притворяясь спящей.