Они молча стояли, ожидая действия друг от друга. И она стала думать, почему не стоит его член. Может он импотент, или просто не хочет меня, нет, наверное, через чур благородный. А скорее всего оробел.
Скрестив руки на плечи, Николай смотрел в звёздную даль, считая себя отвергнутым, он уже потерял все надежды. Лера, повернувшись к нему, заметила задумчивый взгляд.
— О чём думаешь звездочёт, с улыбкой спросила она.
— Да так, сухо ответил он, продолжая глядеть вверх.
— И что мы такие серьёзные, вас обидели чем-то, а знаешь на обиженных воду возят, шутливо говорила она.
— Ну, живее, опускайся ко мне, здесь намного теплее, и тогда я прощенье у вас попрошу, "О мой Рыцарь". В дружеском тоне сказала Лерочка.
Опустившись в воду лицом к лицу, Николай устроился между разведенных коленок, сидящей на корточках девушки. Лера приблизилась вплотную и быстро чмокнула его в губы. Его разум подсказывал, возьми же её, вот она вся твоя, уже ножки раздвинула. Он попытался задержать поцелуй, но она ускользнула, и с улыбкой на лице спросила:
— Ну что, я прощена.
Он ничего не ответил, встал и с головой нырнул в темную пучину. Лера, воспользовавшись ситуацией, начала, мыть свой пирожок, глубоко проникая тонкими пальчиками в горячую плоть. Напыщенная кунка уже хрустела от чистоты, а Николай всё не выныривал. Сердце забило тревогу, и её одолел жутки страх. Подождав минут пять, она испугалась и выбежала из воды. Мечась по берегу, Лера не знала что делать. То, подбегая к одежде, то снова возвращаясь к воде, она показывала себя во всей красе и со всех сторон в лунном свете. Её белоснежная попка вздрагивала, а налитые стоячие сиськи подпрыгивали в такт быстрой ходьбы. Лера прошла шагов десять по берегу, и встав с широко раздвинутыми ногами, смотрела в даль озера, надеясь увидеть плывущее тело. Она и не предполагала, что в двух шагах от неё торчала голова Николая. Ей было не видно его из-за тёмных волос на фоне воды, зато он отчётливо видел её в отражении лунного света.
Глядя снизу вверх, он изучал её куночку, от глубокого закруглённого прореза в выступающем тучном лобке, до накаченных складочек, сходящихся к ягодичкам. Она нервно почесала промежность, вдавливая пухлые губки, и Николай на мгновение увидел красную плоть.
Мушкетер, рьяно заонанировал, когда она вышла из воды обнажённой, и теперь он медленно двигал эластичную шкурку по распёртому стержню, боясь себя выдать. Его член в плотно сжатой руке содрогнулся и начал выплёвывать горячее семя. Лера в тот момент развернулась, и помчалась на прежнее место. А он, додрочив энергичнее пока член не ослаб, погрузился с головой, и поплыл под водой ей на встречу.
Лера начала громко рыдать и истерически звать Николая. Её рёв разносились по всему озеру.
— Коля, Коленька милый. Где ты отзовись, прости меня, я хочу тебя, я вся твоя, только твоя, не утони, ну пожалуйста, а то, я тоже умру, повторяла она эти слова в истерическом плаче.
Она запрыгнула в воду чуть выше колен, и от безысходности начала топать ногами, призывая его вернуться к жизни.
— Кооо-ляяя, прости, ну прости, я хочу тебя.
В этот момент Николай вынырнул перед Лерой стоя по пояс в воде. Толи от радости, толи со злости, Лера как пантера запрыгнула на него, обвив руками за шею, а ногами за талию. Он подхватил её ладные бёдра и прижал плотно к себе. Лера вначале жадно расцеловывала лицо Николая, радуясь, что он жив, затем поняв, что он жёстко над ней подшутил, отпряла от него и начала хлестать ладошками по щекам. Ощущая теплоту и нежность раздвинутой вульвы, в низу живота, он продолжал её прижимать, сдерживая удары. Она снова прильнула к его лицу, осыпая поцелуями, и снова откинулась для предстоящих ударов.
— Я хочу тебя, хочу тебя убить, ты понял и всё.
Её тело далеко запрокинулось для хорошего удара, и они, потеряв равновесие, повалились на мелководье головами к берегу. Лера оказалась под мощным торсом чужого мужчины с широко раздвинутыми ногами. Они лежали лицом к лицу всё сильнее прижимаясь друг к другу. Её грудь буквально расплюснулась. А между ног как по заказу, член провалился по всей длине от ямки на лобке, до ануса в раздвинутую щель округленных толстеньких губок. Её клитор, придавленный огромным собратом, чертовски заныл, И тут она поняла, что жёстко попала.
Блин да ему ничего же не стоит спуститься чуть вниз, приподняться и вогнать своего жеребца в раскрытую щель. Но я порядочная замужняя женщина, в трезвом уме и светлой памяти, как я могу себе это позволить. Одновременно думала Лерочка.