Приятель Краёва только молча извлекает из своего кармана помятый флаер.
— Ну, судя по количеству оставшихся листовок у пацана перед дверью вашего чудесного заведения, человека три-четыре тебе эту фразу ещё скажут, — протягивает мне этот клочок бумаги, и мне не остаётся ничего кроме как развернуть его и понять наконец, что вообще сегодня целый день происходит. На всю листовку распечатана моя фотография с небольшой припиской о том, что каждый, кто хочет, чтобы ему вернули деньги за кофе, должен сказать мне, что Руслан Игоревич Краёв испытывает ко мне нежные чувства, а попросту ту самую фразу, которую все целый день сегодня повторяют. Дальше ещё и моя фамилия имя и отчество. Название напитка, который может себе позволить заказать за счёт Краёва любой посетитель.
Я чуть не выругалась матерно. Ну вот что за дурак? Теперь хотя бы понятно с какой стати некоторые ещё и сфотографироваться со мной пытались. Видимо в качестве доказательств.
Лучше бы до Вершковой так прыть проявлял! Зачем мне сейчас-то эта показуха?
Вроде бы я оттаять должна, только ведь это всё опять пустые слова. Красивые жесты и ничего больше.
К тому же под конец смены настроение испортил какой-то странный посетитель. Зашел перед самым закрытием. Вроде бы обычный парень. С щетиной. Но это не то чтобы непривычно. Я на фоне всех этих признаний даже не обратила бы на него внимания, если бы не одно обстоятельство. Просто, когда я подошла к нему, он сначала смотрел задумчиво на стол, а при моём появлении поднял на меня глаза. Его зрачки были неестественно расширены. И вот сначала в них отразилось какое-то удивление и замешательство, а уже спустя несколько секунд черты его лица исказились, и он обдал меня такой ненавистью, что у меня даже позвоночник пробрало холодком. Честно, в тот момент мне почему-то стало так страшно, что я, резко рванув из зала, нашла на кухне Ленку и попросила забрать у меня этот заказ. Черёмушкина выглянула в окно, чтобы узнать, чего я там переполошилась.
— Лерок, ты чего? Вроде же мужичонка как мужичонка.
Выглянула вместе с ней. Этот странный тип в это время нервно перебирал пальцами, опять уткнувшись взглядом в столешницу. На заострённых скулах играли желваки. Вроде бы действительно обычный мужчина. Молодой. Но я не могу объяснить почему его так испугалась. А Ленка в это время присмотревшись выдает.
— Морда у него правда знакомая. Но не помню где его видела.
Повернулась ко мне и закатила глаза при виде моей встревоженной моськи, после чего ухмыльнулась.
— Ты блин паникёрша конечно. Ладно, фиг с тобой. Может у тебя там уже какая-то чуйка на маньяков выработалась.
Выругалась и хлопнула её полотенцем. Ленка ржет, но спасибо ей, всё-таки открыла дверь и вышла вместо меня.
Потом не меньше десяти минут смеялась надо мной, когда этот посетитель ушел. Дескать меня мой мужик целый день живыми валентинками поразить пытается, а я из-за какого-то невнятного «типули», которого и видела-то две минуты всего, последний ум потеряла.
Уже после смены в раздевалке, когда я зашнуровывала ботинки, ещё утром категорично настроенная против Краёва Ленка, решила опять о Руслане напомнить. Правда сказала мне уже совсем другое резюмируя его сегодняшний ход:
— Неплохо конечно, но ты его быстро-то не прощай! Пусть хоть немного подумает о том, что был не прав.
Не прав он был! Черёмушкина так осторожно подбирает слова, и это уже что-то новое. А мне кажется странным что после нескольких сказанных слов о любви из моей головы выветрится этот навязчивый образ с ним и другой женщиной. Что в груди перестанет жечь это противное чувство из-за подобных фокусов моего воображения. Быстро я бы смогла его простить разве что, если бы узнала, что я себе придумала больше, чем у них было, или сама эта женщина признала, что между ними ничего не было. Но такое вряд ли случится.
Поэтому я просто собираюсь и иду в зал.
В моей голове не меньше мрачных мыслей, чем вчера, хотя проделай он нечто подобное ещё месяц назад я бы за ним на край света пошла. Вместо этого в настоящем времени замечаю силуэт Краёва у главного входа нашего кафе. Стоит нервно курит, добивая сигарету быстрыми затяжками. Такое чувство будто у него совсем нет времени или сдали нервы. Не стала прятаться от него и сбегать через чёрный ход.
Просто молча вышла и попыталась пройти мимо него. Руслан окликнул, и закинув сигарету двинулся в мою сторону.
— Ну что опять?!
Стою сдвинув к переносице брови, только ни черта от этого вид у меня не устрашающий. В последнее время скорее подавленная и разочарованная. Он тоже уставший, но все ещё пытается бодриться. Тянет губы в улыбке, хотя, судя по настороженным глазам, улыбаться ему хочется меньше всего.