Вымыла пока хотя бы посуду. С остальным решила разобраться завтра утром. Перед уходом. Честно говоря, от усталости уже и сама с ног валилась. Поэтому всё на что меня ещё хватило это сменить постельное бельё на его кровати, закинув несвежее в корзину для грязного белья, и принять душ. Пока искала постельное белье, в шкафу на соседней полке я нашла его футболку, в которой он был в прошлый раз, когда я была в его квартире. Надела её на себя, оставив свою кофту лифчик и джинсы на стуле возле кровати. Набрала сообщение маме, что сегодня не приду домой ночевать и забралась под одеяло, где, глядя на то, как возится на своей подстилке под батареей Аякс, провалилась в сон.
Среди ночи проснулась как от толчка. В окно через прозрачные занавески пробивается свет с улицы, образуя геометрические фигуры на полу, а я лежу на чужой кровати и, словно мне мало было подтверждений тому, что это было идиотское решение остаться в его квартире, ещё и слышу шаги Руслана в коридоре.
Всё-таки правильно я предположила, что не будет он спать на диване в зале. Лежу и матерюсь про себя, пока мужчина замер за моей спиной возле своей кровати. Только вряд ли можно предположить, что если я не буду к нему поворачиваться, то он меня не заметит.
54. Лера
Минута гробового молчания, а потом матрас за моей спиной прогибается и Краёв укладывается рядом со мной, забравшись под одеяло и прижавшись к моему телу будто мы две ложки в коробке с ложками. Чёрт!!! Я всё ещё не знаю, сделать мне вид, что я сплю, наплевав на всё или всё-таки истерично вскочить, наорать на него и вызвать такси. Что в принципе нужно было сделать ещё в «Астре» для Краёва и не мучиться сейчас из-за собственной глупости. Да и ездить самой с незнакомыми мужиками по ночам я тоже опасаюсь. Может глупо, но… Хотя что может быть глупее, чем лежать на одной кровати с мужчиной, который грубо меня послал однажды и чувствовать, как он целует меня в макушку. Он придвигается ко мне. А у меня щемит в груди от этого горького чувства. Какая-то злость на то, что он так со мной поступил сменяется ядовитой иронией:
— Странно. А Вершкова сказала, что ты импотент. Так что будь любезен убери свой фонарик от моей задницы.
Руслан шелестит одеялом, и я слышу его приглушенный мрачный голос.
— Это не фонарик.
— Значит батончик «Баунти». В любом случае мне наплевать. Просто убери и всё!
Он шумно задышал от едва сдерживаемых эмоций.
— Давно сказала?
— Допустим сегодня. И что?
Руслан смачно выругался, а потом резко схватил мою руку и, с силой обхватив запястье, прижал к тому, что давило мне на пятую точку.
— А то что это не фонарик. Не «Баунти» и не какая-нибудь херня. Это просто мой член! И у меня с твоей сукой Вершковой ни хрена не было, потому что я хочу быть с тобой! И извини блядь что в таком случае мне кажется неправильным совать его в кого-то кроме тебя! Так понятно тебе?!
Да мне в принципе и так всё уже понятно. Но он лишь подтвердил своими словами. Пусть в грубой форме, но всё-таки. А ещё в данный момент мне понятно, что не стоило мне ложиться в постель к в стельку пьяному мужику и позволять себе оставаться здесь, когда он решил ко мне присоединиться. Я попыталась выдернуть свою руку. Он ведь не совсем адекватен сейчас. И немного пугает своим напором.
— Я пока не знаю, что тебе сказать по этому поводу. Просто. Можно я уйду?
Слышу тяжёлый вздох и смех за своей спиной.
— Ну сколько ещё?
Он переворачивает меня на спину и нависает надо мной облокотившись на локти и обхватив моё лицо своими ладонями. Его губы болезненно кривятся. На щеке дергается мускул.
— Сколько ещё ты будешь меня мучить? Я всё осознал. Я всё понял. Я не знаю, как ещё мне это показать или объяснить!
Явно не нависая надо мной в своей кровати, когда я оставила его на диване.
— Руслан, прекрати.
Мы смотрим друг на друга. Сердце в моей груди бешено стучит, откликаясь шумом в ушах. Глупая, глупая Лера. Хотела же уйти, значит и делать это нужно было раньше. А сейчас уже поздно. Сейчас уже точно что-то будет. И не то чтобы я была сильно против. Хотя должна ведь быть против!
Вместо этого, когда вопреки моей просьбе Руслан пускается в долбаное странствие по моему телу, я лежу под ним не в силах совладать даже с собственным дыханием.
Он проводит рукой вдоль. Касаясь меня горячей ладонью от шеи до груди и спускается ниже. Забравшись под свою футболку, надетую на моё тело, запускает свою руку мне в трусы. Каждое его движение отдается болью и всё той же щемящей тоской в груди.
— Я сказала хватит. Это уже изнасилование, — говорю но при этом сама слышу, что для девушки подвергающейся насилию у меня какой-то чересчур спокойный голос. С придыханием каким-то. А ведь должна в истерике биться. Сопротивляться и плакать, а не удивляться про себя тому что некоторые прикосновения Краёва могут быть чересчур приятными. Так что мне трудно себя сдерживать. Сжала ноги как могла. Закусила нижнюю губу чтобы не застонать от удовольствия. Ерзаю под ним, пока он целует уголок моих губ, спускаясь к шее. Оторвался от меня на секунду и вот так просто говорит, не щадя мои чувства в этот момент.