- То, что я тебе в этом отказал вряд ли было достаточным поводом бросать юридический только для того, чтобы носиться с фотоаппаратом на свадьбах. Я в твои годы за учёбу зубами цеплялся, получал стипендию, а не учился на контракте и ещё и тянул с родителей деньги на свои игрушки и капризы!
— Да я помню к чему тебя это привело, — хмыкнул парень и развалился рядом со мной на соседнем стуле. — Если бы не моя мать, бомжевал бы сейчас. Думаешь, если сослали меня в этот Муходрищенск, я сразу за ум возьмусь?
— У матери твоей была надежда, что ты не полный дебил. У меня такой надежды больше нет.
— Ну оно и понятно. Ты же с Ольгой живёшь, — пожал плечами Денис. Какой-то он непрошибаемый что ли. Отец выругался и наконец сел напротив нас. Вроде бы он уже достаточно взрослый, чтобы не поддаваться на провокации и все равно не может удержаться, когда перед ним такой молодой и борзый. Который смеет не подчиняться.
— Поколение дегенератов. Думаешь мне нужно, чтобы ты со мной здесь был? Меньше бы шлялся по своим митингам, тебя бы здесь и близко не было! А так скажи матери за это спасибо! — отец обвёл рукой стол, за которым мы втроём собрались. — Можешь мне объяснить, чего тебе вообще не хватает? Мать для тебя на всё готова, в двадцать лет уже своя квартира. Машину тебе готова купить!
Последнее он процедил сквозь зубы, словно пребывает в полном убеждении, что таких щедрот Денис не заслуживает. Парень только опять пожал плечами, так и не ответив на его вопрос.
— Ну кого воспитали, — потом бросил на меня едкий взгляд и добавил, намекая и на меня в том числе. — Хотя нет. Ты даже в этом не принимал участия.
— Скажи спасибо и за это. Была б моя воля — придушил бы тебя в колыбели!
От отца так и веет угрозой, а Денис лишь безразлично убирает со своей стороны салфетку.
— Спасибо, пап, — папой он его назвал разве что в насмешку и всячески выделил это особой интонацией. — Я всегда знал, что наша «любовь» к друг другу взаимна.
Скорее ненависть. Я по-прежнему сижу рядом с ними и, наблюдая за всей этой сценой, не подаю ни звука. Не вижу смысла вмешиваться в чужой разговор, в котором пока мало что понимаю. Кроме того, что от этих двоих буквально волны неприязни по отношению к друг другу исходят.
— Но моя дочь в отличие от тебя нормальной выросла. Работает! Учится! И не клянчит деньги у матери!
Я, когда шла сюда, не думала, что меня кому-то в пример будут ставить. Естественно Денис подобному не обрадовался, но от неприятного разговора его отвлёк звонок его матери, как мне показалось. Парень даже оживился и, стоило его маме с ним поздороваться, как он тут же начал ей докладывать о моем отце:
— Ты представляешь, твой солдафон мне опять в пример эту официантку ставит! Ты мне ответь, вот вы реально для меня такого будущего хотите? Может мне тоже в этом Муходрищенске на работу устроиться и с подносом носиться? Тогда вы от меня отстанете?!
Я даже моргнула и открыла рот от неожиданности. А главное сколько презрения в голосе к моей работе! Он-то судя по всему достоин гораздо большего! Кажется, ещё пару слов и я бы с удовольствием заехала этим подносом ему по голове. Меня в отличие от него деньгами и квартирами не баловали, а выживать как-то надо было! Как ни старалась, а опять приписала своего сводного брата к козлам и уродам. Жаль, что только моральным.
Денис же, уже не обращая на нас с отцом никакого внимания будто мы с ним перестали для него существовать, выбрался из-за стола и вышел на улицу, довольно живо переговариваясь со своей мамой по телефону.
— Я смотрю у сына с матерью очень хорошие отношения, — безэмоционально прокомментировала я, стоило ему остановиться недалеко от дверей кофейни. Через огромное окно его было очень хорошо видно, как мне, так и отцу.
А точнее мать Дениса уже поняла, что не справляется с ним и постоянно спихивает свою обязанность по вправке мозгов своему повзрослевшему чаду на моего родителя. Требует, чтобы он разобрался с её сыном. А сын в итоге жалуется матери, чтобы та разобралась с моим отцом по поводу методов его воспитания. — Как ты живёшь-то с ними?
Правду говорят, не желайте и ваши желания не сбудутся. Когда-то он заявлял, что будет виться ужом для другой семьи раз мы его не ценим. А теперь видно приходится виться бешенным вьюном меж двух огней.