Выбрать главу

- Правильно, это наш столик, - подтвердил мою догадку Дмитрий.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Тут же возле нас появился официант. Забрав цветы, он провел нас именно к тому столику, что я и подумала.

И снова в голове была нестыковка. Вокруг нас были люди. Но я совершенно не слышала их голоса. А они-то разговаривали. Это я прекрасно видела. Решила, что уточнять ничего не буду. Не хочу.

Присев и посмотрев в окно, я даже забыла, зачем мы сюда прибыли. Настолько было красиво, что все мое сознание переключилось на созерцание прекрасного. Хотелось просто сидеть и наслаждаться пейзажем за окном.

- Лерочка, извини, что отвлекаю, - прошептал Дмитрий. - Давай закажем ужин. Я просто переживаю, чтобы у тебя не случился голодный обморок.

Не успел мой спутник договорить, возле столика уже нарисовался знакомый официант.

Я застыла в замешательстве, увидев названия в меню. Все они ничего общего с нашими обычными названиями блюд. Повисла неудобная пауза.

Дмитрий, быстро сообразив, в чем дело, нашел выход из ситуации.

- Нам, пожалуйста, блюда от шефа. И два бокала вина. Лерочка, ты какое вино предпочитаешь? Белое или красное?

- Я предпочитаю красное полусладкое вино.

Официант быстро удалился. И вернулся еще быстрее с бутылкой вина и бокалами в руках.

Разлив вино в наши бокалы, он откланялся, обещая, что заказ будет выполнен очень быстро.

Разговор завязался легко. Спутник начал расспрашивать о моей семье, не забывая расхваливать моих родителей, что воспитали такую хорошую дочь.

Дальше разговор перешел в нейтральное русло. Единственное, что настораживало, мужчина практически ничего не рассказывал о себе.

Вино оказалось вкусным, легким и приятным. Но, учитывая, что мой желудок еды сегодня вообще не видел, алкоголь сыграл свою роль. Я постепенно начала расслабляться. На лицо приклеилась легкая улыбка. Щеки залились румянцем. Вокруг все было милым и прекрасным.

И тут мне приспичило посетить дамскую комнату.

Веселая, расслабленная и с улыбкой на лице, оставила Дмитрия одного. Он, конечно, предложил провести меня. Но, это было уже не позволительно.

Весело цокая через весь зал, я целеустремленно шла к заветной комнате. Пока, неизвестно откуда, не появился мужчина. Его же походка была еще более устремленной. В руках он крутил свои наручные часы, пытаясь их защелкнуть на руке. Был чем-то озадачен и злился. Логично, что преграду в моем лице он не увидел, пока мы не столкнулись. И с его рук не выпали часы. На пол. И разбились. В дребезги.

Он поднял на меня свои глаза. Ярость, замешательство, злость. Все это было в его глазах. Они меняли цвет. Зрачок менял форму. Начало казаться, что у меня галлюцинации.

- Как можно быть такой неуклюжей? – прошипел он. – Что ты делаешь в мужском туалете?

И тут он застыл, впившись в меня взглядом. Потом резко перевел взгляд. Глаза больше не меняли ни цвет, ни форму. Причиной было то, что за мной уже стоял Дмитрий.

- Все хорошо? – уточнил он.

- Все нормально, - выпалила я, боясь, чтобы разговор не перешел в конфликт.

- Простите меня, вспылил, - начал оправдываться мужчина. – Я могу как-то искупить свою вину?

- Все нормально, - более твердо сказала я. И повернулась к Дмитрию. – Проведите меня к дамской комнате.

- Простите еще раз. Мне кажется.. – не унимался незнакомец.

- Все, что вам кажется, оставьте при себе, - ответил ему мой спутник.

- Все это было не просто так, - задумчиво сказал мужчина и ушел.

14

В дамской комнате никого не было. И это не могло не радовать. Есть возможность передохнуть и обдумать происходящее.

Остановившись у зеркала, я просто уставилась на свое отображение.

Странный инцидент не шел с головы. За столь короткое время, что мужчина находился возле меня, я почувствовала настоящую бурю эмоций. И все они исходили исключительно от него. Меня в тот момент, словно облили холодной водой. Внутри все замерло и скукожилось. Однозначно, незнакомец не ожидал такого поворота событий. Встреча была слишком для него неожиданной. И наручные часы, могу, с полной уверенность сказать, абсолютно ни при чем. О них он вообще не упомянул. Хотя, восстановлению они уже не подлежали.