Мастер, понимая, что пока я под воздействием красного вина, надо быстро со мной что-то делать. Сам же он вообще не употреблял алкоголь по каким-то своим внутренним соображением.
- Для тебя я готов прямо сейчас открыть салон и произвести очередной шедевр, - воодушевленный идеей, он просто не мог ждать до завтра. - Лера, не волнуйся, тату видно не будет. Мы сделаем его на левом плече. И никто ничего не увидит. Ты все равно ходишь в этих своих учительских блузках, - заметил он, намекая на мою старомодную и неприбыльную профессию.
- Девочки, если честно, мне немного страшно, - попыталась я найти поддержку среди подружек.
- Мы с тобой, Валерия Николаевна, - хором ответили они.
Поддержку они выразили крайне интересным способом. Девчонки решили перенести вечеринку в салон парня и отказ не принимался. Мастер, понимая, что ему не справиться с немного захмелевшей компанией, все-таки сдался. И мы все отправились в его салон делать мне тату, что обязательно изменит мою жизнь в лучшую сторону, так он выразился.
2
Мастер, воодушевленный моим согласием, сразу приступил к работе, явно боясь, что вино закончится, и я быстро сбегу с его салона. Скорее всего, такой вариант имел право быть. Боль от его ласковых рук была сумасшедшая. В борьбе с этим неприятным чувством, искусала себе все губы. Боюсь представить, что я буду чувствовать, когда решусь завести наследника. Роды, говорят, еще то испытание, которое предстоит когда-то пройти. Даже не знала, что у меня такой низкий порог чувствительности. Конечно, мастер по этому поводу отпустил шутку, намекая, что мой парень будет в восторге от такой чувствительности. Охмелевших девчонок эта шутка просто уложила.
Вино закончилось именно в тот момент, когда мастер огласил о завершении своей работы. Сообщил девчонкам, что через две недели они увидят на моем плече настоящий шедевр и сто процентов захотят иметь у себя такой же.
-Лерка, через две недели ты не узнаешь свою жизнь! – таков был его вердикт.
Себя я не узнала уже следующим утром. В зеркале на меня смотрела совершенно незнакомая девушка. Если бы не мешки под глазами, то с такими распухшими губами, я была бы похожа на известную американскую актрису.
Детская непосредственность сделает сегодня мой день. Если от коллег получу молчаливые, но осуждающие взгляды, то первоклашки не отстанут от меня так просто. Придется придумать какую-то правдоподобную историю на ходу.
Плечо болело неимоверно. Попытки рассмотреть его в зеркале вообще не имели никакого успеха. Сказал же великий мастер, что через две недели можно будет что-то там увидеть, явно так оно и будет.
День в школе прошел именно так, как я и предполагала. Плюс ко всему, боль на плече не давала о себе забыть. Сто раз пожалела, что согласилась на подобный эксперимент. Грела только мысль о будущих переменах в жизни. Целый день я представляла радужные перспективы будущего, лишь к вечеру начала осознавать, что в моей жизни не может быть нормальных перемен. Работу бросать я не собиралась, а настолько хорошие реформы в стране не предвиделись.
С каждым новым днем боль стихала, а изменения не появлялись. Все было однотипно: дом – работа, работа – дом. И не было желания встречаться с подружками, чтобы не отвечать по сто раз на один и тот же вопрос о переменах, коих не наблюдалось.
Все изменилось на четырнадцатый день. Каким-то чудом я выспалась и чувствовала себя очень бодрой. А потом в зеркале я увидела настоящую красавицу. Умом я понимала, что вижу собственное отображение, но сознание отказывалось в это верить. Кожа сияла, глаза блестели, волосы не торчали, а сразу были уложены в красивую прическу. Настоящая прелесть смотрела на меня с зеркала.
Перестав любоваться красотой в зеркале, решилась наконец посмотреть на тату. И замерла. Это был шедевр, как и обещал мастер. Два красавца стояли за спиной у… меня. В очередной раз не поверила своим личным глазам. На тату была сегодняшняя я. И мужчины просто загляденье. Один лучше другого. Мастер оказался прав. Мне нравится его работа. Очень.
Красивая, бодрая, окрыленная и готовая к каким-то переменам, я летела на работу. Транспорт приходил вовремя, в троллейбусе было свободное место и вокруг него ни одной бабушки-пенсионерки. Все было идеально. Вплоть до того, что никто и ни разу не наступил на мои новые замшевые туфли. С обувью у меня особенные отношения, в частности с замшевой. Это то, в чем я не могла себе отказать.