Она ощущала его всего до агонии — его рост, ширину его плеч, дерзкую линию его носа и блеск его необычных глаз, падающие на лоб волосы. Каждый его аспект был преувеличен и отчётлив, даже слабый запах сандалового мыла от его рук.
Кейтлин схватила его запястья и качнулась вперёд, ему в руки. Его брови опустились, и, как будто против его воли, руки его соскользнули на заднюю часть её шеи, окутав её затылок приятным теплом его пальцев.
Трепет охватил её; по телу побежали мурашки, соски напряглись, и дыхание перехватило. Она сделала усилие, чтобы подумать. Ей пришлось закрыть глаза и глубоко вздохнуть, прежде чем она смогла вымолвить:
— МакЛин, зачем вы заставили герцогиню пригласить меня на этот загородный приём?
Он склонился совсем близко, так что его губы, от которых веяло теплом с запахом порто, почти коснулись её уха:
— Я заставил Джорджиану выписать вас сюда, чтобы я мог наказать вас за то, что вы сделали мне и моей семье.
Кейтлин открыла глаза:
— Наказать меня?
— Я погублю вас, и у вас не будет сестры, чтобы спасти вас от вашего безрассудства.
Она откинулась назад и внимательно вгляделась в него. Он был смертельно серьёзен. Он думал то, что говорил, — и он действительно мог это сделать. Она бросила взгляд на закрытую дверь, и он тихо рассмеялся:
— Именно.
Почему, ну почему она позволила ему закрыть дверь? Она была так увлечена тем, чтобы казалось, что ситуация у неё под контролем, что даже поблагодарила его. А всё мой чёртов бунтарский характер.
Правила света можно нарушать, только если это делается скрытно и никогда публично. Не то, чтобы он нуждался в помощи закрытой двери. Грустная правда состояла в том, что для женщины достаточно было опрометчивого слова или объятий — даже нежеланных — чтобы запятнать её имя и навсегда изгнать из общества её и всю её семью. И, если только дама не принадлежит к одной из ведущих фамилий, второго шанса у неё уже не будет.
— Проклятье, МакЛин, вы должны выбросить из головы это ошибочное понятие о мести.
— Ошибочное?
Голос его был тихим и угрожающим, хоть и глубоким и тёплым, как его руки. Мурашки снова пробежали по её телу, и она задрожала, уставившись взглядом на его решительный чувственный рот. Чего бы она ни дала, чтобы снова почувствовать эти губы. А может, она просто придумала себе это ощущение и преувеличила в мыслях свою реакцию? Внезапно она поняла, что ей надо это проверить… прямо сейчас.
— Что вы делаете?
Она придвинулась к нему, обхватила его грудь своими руками, прижалась к нему.
— Я подумала… — только она вообще ни о чём не думала; она уже действовала. Она прильнула к нему всем телом и поцеловала его, неспособная более противиться искушению этих точёных жарких уст, которые были так близки, так соблазнительны.
Он прижал её к себе ещё теснее, его сильные руки буквально припечатали её к нему.
Она застонала, открывая губы ему навстречу, её тело охватило горячечное пламя. Господи, как же она любила его руки на себе, жар его прикосновений даже сквозь одежду. Он скользнул рукой по её груди и провёл большим пальцем по соску, который был твёрдым под тонким шёлком её платья и сорочки. Кейтлин схватила его за камзол и дёрнула его ещё ближе, отчаявшись сократить между ними дистанцию, желая…
— Нет, — его руки замкнулись у неё на запястьях, оторвали их от его камзола, и он встал, глядя на неё сверху вниз, дыша так же тяжело, как и она.
Она сделала над собой усилие, чтобы подумать, чтобы оторвать свой взгляд от его губ, вытянувшихся сейчас в суровую прямую линию.
— Нет — что? — Как он мог хотеть прекратить то, что было так прекрасно?
Бормоча сквозь зубы проклятья, он развернулся и отошёл к столу, где схватил свой стакан с порто и сделал сердитый глоток.
Она потёрла свои враз окоченевшие руки:
— МакЛин, я…
Он шмякнул стаканом по столу, порто выплеснулось через край, и послал ей яростный взгляд:
— То, что произошло в Лондоне, было ошибкой, которую я не хочу повторять, как бы вы ни старались и не искушали меня. Если бы вы не были такой кокеткой…
Она остолбенела:
— Кокеткой?
— А с чего бы, вы думаете, Фолкленд с Дервиштоном так пылко идут по вашим следам? Хотя, конечно, такой флирт долго не длится. Вы недостаточно зрелы, чтобы удержать интерес настоящего мужчины.
Кейтлин крепко обхватила себя за локти, поборов ответную вспышку гнева:
— Я наслаждалась нашим увлечением в Лондоне. Но если я и флиртовала, вы, милорд, флиртовали тоже. Потому что на каждый совершённый мною грех, вы совершили такой же.
— Я никогда не пытался выудить у вас обманом предложение брака.