Джорджиана подождала, пока Диана не закончит объяснять, что её пёсик может есть только тонкоизмельчённую печёнку и яйца, и тогда вскользь ровным голосом заметила:
— Леди Кинлосс, не думаю, что Александру интересны диетические пристрастия бедного Муффина.
— О, отнюдь. — К удивлению Джорджианы, Александр наклонился до уровня бёдер, как будто собирался поближе рассмотреть собачонку.
Муффин оскалил кривые истёртые зубы, поднял дыбом шерсть на круглой спине и выпучил глаза.
Александр прищурился:
— У него такой вид, будто он собирается разозлиться.
— О, нет! Он просто настоящий защитник, — горделиво сказала леди Кинлосс.
— Защитник чего?
— Меня!
— Ерунда. — Джорджиане хотелось, чтобы они прекратили говорить об этой проклятой собаке. — Он просто рычит всякий раз, когда кто — нибудь хочет отобрать его мячик, или когда он видит у кого — нибудь шарф или ещё что — нибудь, что его пугает, или…
— Право, Джорджиана! — Диана приклеила на лицо улыбку. — Муффин и близко не рычит так же громко, защищая свой мячик, как когда защищает меня.
Джорджиана подняла брови и пожала плечами.
Александр разглядывал собаку ещё несколько мгновений, но она продолжала нервно рычать. Тогда он медленно распрямился:
— Ваша собака кусается?
— О, нет! — сказала Диана. — Ну, за исключением помощника конюха и племянника леди Чарльз.
— И лорда Бёргдорфа, — добавила Джорджиана, которой было так скучно, что она готова была закричать. — И мистера Мелтона, и сэра Роланда… не забудьте про них. Особенно про сэра Роланда, которому даже пришлось накладывать швы.
Александр содрогнулся:
— Боже правый!
— Сэр Роланд это заслужил, — фыркнула Диана с ноткой гордости в голосе. — Муффин очень хорошо разбирается в людях.
Александр скрестил на груди руки, продолжая свирепо смотреть вниз на собаку с её дурацким пучком волос и таким же дурацким бантом между ушами. — Странно, что до сих пор никто его не пристрелил.
Как будто поняв, что его имя упомянули всуе, Муффин обнажил зубы.
Джорджиана засмеялась:
— Возможно, вам и нравится Муффин, вот только вы ему не нравитесь.
Александру было не до веселья:
— Леди Кинлосс, а есть хоть кто — нибудь, кто ему нравится, кроме вас?
— Нет. — Она пожала плечами, взгляд переместился на лужайку, где играли в бильярд. — Он спит по ночам на моей кровати и ни одной моей служанке не позволяет до себя дотронуться.
— Тогда его, наверное, любит лорд Кинлосс, — пробормотал Александр.
— Простите?
Он помахал рукой:
— Ничего. Просто мысли вслух.
На лужайке для игры в бильярд раздался новый взрыв смеха. На этот раз смеялась мисс Огилви, которая стукнула шаром графа Кейтнесса по шару лорда Дервиштона. Оба мужчины изображали своими киями дуэль на шпагах и вообще с удовольствием валяли дурака.
Джорджиана беспокойно пошевелилась:
— Этак бедная мисс Хёрст покроется веснушками, если будет, как сегодня, торчать весь день на солнце.
Диана хмыкнула:
— У мисс Хёрст просто ужасные манеры. — Бросив взгляд на Джорджиану, Диана повернулась к Александру. — МакЛин, вы согласны, что у мисс Хёрст есть прискорбная склонность к дикому и неистовому поведению?
— Несомненно, — ответил он с отрадным проворством.
Джорджиана не могла удержаться от улыбки. Это было обнадёживающим. Не раз за последние дни ей казалось, что она замечает в поведении МакЛина слабый отблеск неподдельного интереса. Это было трудно объяснить, ведь МакЛин был человеком закрытым, как раковина устрицы. Надо будет к нему повнимательнее присмотреться.
Она поймала вопросительный взгляд Дианы и кивнула.
Заострённое лицо Дианы, казалось, стало ещё острее:
— Моя дорогая Джорджиана, я никак не могу понять, зачем вы пригласили на ваш загородный приём такую обыкновенную девушку. Она сюда совершенно не вписывается.
Александр пожал плечами:
— Она, похоже, нашла своё место. Спросите хотя бы у Дервиштона или Фолкленда.
Диана прыснула:
— Я сомневаюсь, что их намерения таковы, какими должны бы быть, так что я пожелала бы мисс Хёрст перестать их поощрять. Она выставляет себе в глупом свете.
Брови Александра поползли вверх:
— Никого она не поощряет. Напротив, её безжалостно преследуют, и Дервиштон должен считать себя счастливым, что рядом с мисс Хёрст нет родственника — мужчины, который преподал бы ему уроки вежливости.