— А что я? — посмотрела по сторонам. И чем этот кусок дороги отличается от других, раз Ренольд решил ночевать здесь? Хотя он в чём-то прав, за разговорами мы и не заметили, что уже скоро вечер сменится ночью. — Я просто лекарь, немного оказалась друидом, и то, наверное, по ошибке. Жила в деревне, в связях с какой-либо королевской кровью не замечена, даже императоров в папках не пробегала. Мать обычная девушка, отец горшечник. Дед с бабулей лекари, вернее только бабуля, а дед травник. Родители погибли, когда я была совсем мелкой. У меня, как видите, всё просто. Никаких интриг, заговоров, проклятий и прочих малоприятных вещей.
— Да? — Ренольд покосился на меня так, что мне даже показалось, будто бы он видеть меня насквозь и сейчас сто процентов скажет, что врать нехорошо. Но не стану же я им рассказывать про прошлую жизнь и всё такое? Зачем? Это лишние знания и касаются они только меня и всё.
— Ага, — повертелась по сторонам, делая вид, что ищу место под ночёвку. Под вечер стало уже холодновато, поэтому нужно было тщательней выбирать. — Если пройдём ещё с полсотни метров, то там будет поляна, на которой и можно с комфортом разместиться, — тыча пальцем в сторону леса, оповестила всех, тут же шагая в указанном собой же направлении.
— Откуда ты узнала? — спросил Олан, с которым мы сегодня, что удивительно практически не разговаривали. Я была увлечена разговорами с Ренольдом, а Олан с Патрицием.
— Так лес сказал, — ответила, не понимая, что тут такого удивительного.
— И вы говорите, что самая обычная? Отец горшечник, да? — Ренольд весело хмыкнул и зашагал в направлении поляны.
Я удостоилась взгляда от каждого. Они будто специально проходили мимо меня, останавливались на секунду, внимательно смотрели, хмыкали и шли дальше. Цирк на выезде!
— Эй! — крикнула, когда все прошли и почти скрылись за деревьями. — Я ведь сказала, что друид, а друиды могут слышать и всё такое. А так я обычная.
— Да, да, верим мы, — Ренольд вернулся, схватил меня за руку, тут же утаскивая с дороги. — Идёмте уже, покажете свою поляну, обычная вы наша.
Глава 5
На короткий миг проснулась и перевернулась на другой бок, подкладывая под голову ладонь — уж больно подушка была жёсткой. Попыталась снова уснуть, но какой-то назойливое ощущение не давало этого сделать. Прислушалась к себе — в туалет не хочу. Тогда, что может меня беспокоить? Обычно я просыпаюсь либо утром, либо когда хочу в туалет. Бессонницей не страдаю.
Перевернулась на спину и открыла глаза. Верхушки деревьев качались от ветра. Листья шумели. Небо начало светлеть, но в лесу всё ещё царил полумрак, значит, сейчас раннее утро, часа четыре, не больше.
Рядом потрескивал костёр — кто-то дежурит. Вчера вечером меня по какой-то нелепой причине отстранили от несения вахты. Якобы, у меня должно быть ушло на лечение много энергии, надо выспаться после такого. Я особо против не была, так как сидеть одной ночью или же утром не хотелось.
Повернула голову в сторону костра. Олан. Вот дед неугомонный, спал бы тоже, перекинув свои обязанности на молодых и крепких, но нет, сидит, стругает осторожно и тихо что-то ножом.
Вздохнула. И чего я проснулась? Выспалась, что ли? Да вроде желание ещё покемарить есть. Тогда в чём проблема? Кругом лишь шум леса. Можно сказать, что умиротворяющая обстановка. Прохладно, правда, лежать почти на земле, одеяло не в счёт, но мой тулуп, которому я не нарадуюсь, отлично согревал.
Закрыла глаза, переворачиваясь снова набок. Понятия не имею, чего я растопырила гляделки в такую рань, но намерена ещё поспать.
Так я подумала, но буквально в ту же секунду подлетела, принимая в секунду вертикальное положение. Олан прекратил своё занятие и посмотрел на меня. В его глазах не было большого удивления, лишь едва читающийся вопрос.
Замерла, наконец, понимая, что именно меня потревожило. А потом сорвалась с места, принимаясь расталкивать всех остальных, при этом пытаясь собраться. То есть одновременно толкала ногой Ренольда и скручивала своё одеяло. После того как Риваль проснулся, подскочила к Элбану, но его будить не нужно было — стоило мне подойти, как он вопросительно глянул на меня.
— К нам гости. Человек двадцать-двадцать пять. Лес точнее сказать не может, но по тому, что он мне шепчет, примерно столько. Все на лошадях.
Пока я говорила, Ренольд разбудил советника, который, несмотря на свой пожилой возраст, начал сноровисто собирать и свои вещи и вещи Ренольда.
— Будем уходить? — как-то спокойно и буднично поинтересовался Элбан, прикасаясь к своему мечу. Он что, собрался со всеми ними драться? Хотя если вспомнить, когда-то давно Эйнар, вообще, в одиночку уложил почти такую же толпу.
— Да, — кивнула, разворачиваясь и шагая в сторону, куда мне указывал лес, шепчущий, что укроет нас.
— Мы можем справиться, — Элбан не шелохнулся. Ренольд тоже. Патриций с Оланом стояли и переводили взгляд с ним на меня. Причём у обоих наших стариков взгляды были такие, будто им сейчас бесплатную пьесу ставят.
— Ты хочешь просто так прикончить двадцать с лишним человек?
Да я давно живу в этом мире и уже немного привыкла к тому, что тут другие правила и нравы. Но если можно избежать бессмысленных убийств, то зачем дразнить лишний раз судьбу. Она ведь может однажды и отвернуться.
— Если они мирные, то пройдут мимо, а если наёмники императора, то сами виноваты, что погнались за добычей. У них такая жизнь, на кончики меча, и они сами её выбрали.
Закрыла глаза, выдыхая, чтобы обуздать своё раздражение и негодование.
— А может, вы просто сразу письмецо императору отправите, с местом нашего местоположения? Если эти люди исчезнут, то обязательно найдутся те, кто сложит два плюс два, узнают, куда они отправились в последний раз, где шли и где останавливались. Сверят всё это и вуаля! А вот и наш принц с… — посмотрела на хмурого Элбана, который всё же убрал руку с эфеса меча, — с принцем.
Развернулась и пошла дальше, больше не намереваясь останавливаться.
Через несколько минут позади послышались лошадиные фырки и треск ломаемых под ногами веток.
— Сердитесь? — Ренольд догнал меня и пошёл рядом.
— Сержусь, — не стала отрицать, да и ни к чему и так видно.
— Но почему? Элбан не сказал ничего такого.
Я прикусила губу. В душе был странный сумбур. Не сказать, что я была вот прям таким принципиальным человеколюбом, которая лучше сама умрёт, но не станет вредить человеку, нападающему на меня. Но если можно избежать, то зачем допускать? Я просто не могла этого понять до конца.
— Потому что безответственно, — начала я. — Вы взрослые люди и должны понимать глупость такой затеи. Во-первых, как я уже сказала, смерть этих людей может навести на вас. Во-вторых, вы толком не знаете, кто идёт. Вполне можно просчитаться и глупо погибнуть. Понимаю, для мужчины честь погибнуть в бою, но сейчас это, на мой взгляд, лишнее. Ладно была бы борьба за идеалы, свободу, или ещё что-нибудь стоящее. А тут какая-то мелкая потасовка, которую можно обойти стороной, не вляпываясь по самые уши в грязь и вонь.
— Вы странно рассуждаете, — Ренольд обогнул давно рухнувший ствол дерева, который от времени был весь покрыт мхом и снова приблизился ко мне.
— Что значит странно? — оглянулась, с беспокойством оглядывая всех. Никто не отстал? Не решил ли погеройствовать? Как оказалось — нет.
— Другая на вашем месте начала бы давить на жалость. Говорила, что так нельзя, это же люди. У них есть семьи, и мы не должны заставлять их матерей страдать. Просила бы поставить себя на их место, или на место их близких, которым однажды придут и скажут, что их муж, сын или брат погибли. Просила бы задуматься о том, что насилие влечёт за собой насилие, и мы просто однажды перестанем понимать, что плохо, а что хорошо, забыв о своей человеческой сущности.
Я хмыкнула.
— И это всё тоже можете посчитать, потому что я действительно против насилия, хотя если прижмёт… Но ведь сейчас не жмёт, верно?