Магия? Заклинание удерживать, вечно не получится. Кстати, я запомнила несколько формул бытовых заклинаний, но почему-то, ни одно из них так нормально у меня и не получилось использовать. Либо я мало вкачивала, и заклинание просто с пшиком испарялось, либо много, тогда происходил небольшой бум.
Ренольд никак не мог понять, почему так происходит. А потом выдал теорию, что моя энергия чем-то кардинально отличается, поэтому общепринятые формы заклинаний мне и не подходят. Хотя все выглядело так, как надо. При формировании заклинания и последующей накачки энергией всё проходило идеально. Но стоило мне прекратить, как структура начинала подрагивать и либо сдувалась, будто надувной шарик, либо взрывалась.
Расстроилась ли я? Ещё бы. Мне до жути хотелось ходить постоянно в сухих сапогах. Ренольд, конечно, накладывал заклинание и на меня, но надолго его всё равно не хватало даже с моей подпиткой.
В последнее время снова стала замечать, что моё состояние немного ухудшилось. По прошлому опыту поняла, что это из-за Эйнара. Мою просьбу о том, чтобы слетать и глянуть, как он там, Мидах отклонил, сказав, что утечка минимальна, значит, ничего страшного с ним точно не происходит. А такие путешествия слишком тяжелы и небезопасны.
К ещё одной деревне мы подходили с опаской. Всё-таки прошлый опыт был, так сказать, не самым приятным. Не хотелось бы и в этот раз наткнуться на нечто подобное. А учитывая отдалённость деревни и то, что тут глухомань кругом, можно ожидать и чего похуже. Например, на них могли напасть те же агро и всех попросту сожрать.
Тряхнув головой, чтобы выбросить подобные мысли, наклонилась к шее Люца, на котором ехала. Все единогласно решили, что я буду продолжать путь лишь верхом, так как если я заболею, то лечить их будет некому. Вот только я почему-то сомневалась, что я вообще могу заболеть. Но разве их переспоришь? Да и мне так удобнее, если честно. По крайней мере, довольно сухо.
Послав картинку, чтобы Люц остановился, выпрямилась, погладив ладонью по чёрной гриве.
— Будем заезжать? — спросила, посмотрев на остальных.
Элбан пожал плечами, тут же устремляя свой взор в сторону деревни и леса вокруг. Глаза при этом он прищурил, и мне даже показалось, что он принюхался. Олан погладил задумчиво бороду и покряхтел для приличия. Старец, чего вы хотели? Гимрин с семьёй хмуро переглянулись, взглядом давая понять, что идея эта им не по душе.
— Будем, — за всех решил Ренольд и потопал к околице деревни.
Ну, будем, так будем. Тем более что крупы мы в прошлом селе много не брали, и она через недельку закончится. А там неведомо, встретится ли нам ещё кто живой или нет. Может выйти, что и никаких жилых поселений не будет очень долго.
Дорога, которой мы шли, популярностью не пользовалась. Частенько мы просто топали через лес. Наверное, поэтому сёла так редко встречались.
Время сейчас близилось к вечеру. Не забыв наш прошлый опыт, внимательно всматривалась в окружающую обстановку, пытаясь выявить какие-либо несоответствия или странности.
Белоснежного козла посреди грязи, жующего нечто, отдалённо напоминающее капустный лист, за странность считать можно? Нет? А раз нет, то, видимо, в этом селе всё нормально.
Выйдя полностью из леса, пошли по центральной дороге, тут же замечая, как в окнах горит огонь от свечей, а часто и любопытные лица мелькают.
На улице никого не было. Дело к вечеру, противный, моросящий дождь, слякоть, всё это, видимо, убивало желание жителей гулять по свежему воздуху, на ночь глядя. Лишь у самой дальней, крайней избе слышались весёлые голоса, будто там кто-то гулял. Дом этот был отделён от всей деревни несколькими кустами и парой деревьев, поэтому узнать точно, кто там гуляет, не было возможности. Попросту не видно.
Мы прошли немного по дороге и остановились.
— И куда? — спросил Ренольд, повертевшись на месте, будто выбирал дом поприличней. — Может, туда, где гуляют?
— Не, — спрыгнула с кальпи, отпуская его. Он и так весь день меня на себе вёз и сейчас просто мечтает хорошенько пробежаться. Люц тут же погарцевал вокруг нас и умчался в лес, напоследок кинув картинку, что он недалеко и недолго, а если что — найдёт по следам. — Туда не пойдём. Нечего людям мешать, пусть веселятся.
Подойдя к ближайшей калитке, хотела уже отворить её, как дверь дома скрипнула и на порог вышла женщина, на первый взгляд лет пятидесяти.
— Чего надобно? — опасливо посматривая на нас, спросила, повязывая на голове платок.
— Нам бы остановиться где, переночевать, а завтра еды какой прикупить, — спокойно отозвалась я. — Мы просто путники.
— Не ведомо мне, просто вы али не просто. Да и не моё энтомо дело. Шагайте дальше. Большая хата — глава наш там живёт. Ему и говорите, что вы просто.
Я проследила за пальцем женщины и кивнула.
— Спасибо.
Она кивнула и быстро скрылась за дверью. Тут же послышались звуки закрывающихся засовов. А что вы хотели: глушь, лес кругом, почти вечер, женщина, вполне возможно, живёт одна, потому что в деревни редко кто из мужиков доживает до почтенного возраста. Маги, да, а простое мужичьё, быстро к великой реке на перерождение отправляются. Особенно если они ещё и к ядрёной приложиться любят.
В итоге главой оказался крепенький мужичок лет под сорок. Видеть нас он был не рад, сообщив, что спать нам всем в его большом сеновале, так как в доме сейчас мест совсем нет. Мне показалось это странным, так как дом главы был довольно большим, по крайне мере так казалось снаружи.
— У вас большая семья? — спросила, когда мы дружно шагали в сторону сеновала.
— Какой там. Я да баба моя. Сын был, так он прошлым летом женился и теперь со своей отдельно живёт. Она сирота, дом от родителей остался. Вот они и отделились от нас. А больше детей боги нам не дали.
— А почему тогда места нет? Дом вроде большой, — не унималась я, так как хотела поспать в сухости хотя бы одну ночь. Сеновал тоже неплохо, конечно, но дома было бы лучше.
— Так слышите, гуляют?
Мы переглянулись, останавливаясь.
— Слышим, — ответил Ренольд, подвигаясь ко мне ближе. — И кто же это?
— Так из самой столицы прискакали. Бумаги привезли. Предателя имперского ловят. Говорят, принца нашего убил. Изверг. Я, конечно, того принца в глаза не видел, но всё же принц, нельзя его было убивать. Тем более что у императора он один был. И кому теперь трон? Вот как так можно было? Принца и убить. Это преступление против империи.
Я сглотнула. Это мы удачно зашли. Надеюсь, понятно, что это был сарказм? И, как теперь быть? Уехать? Это может вызвать лишние подозрения. Вдруг мужик заподозрит чего и расскажет этим лихим парням из столицы? Чего тогда делать? Отбиваться? Не очень хочется.
— И много приехало? И чего они тут? Отсюда до столицы верхом не меньше месяца.
— Так, говорят, что предатель и убийца сбежал, вот и ищут по всей империи. А вот и сеновал. Не переживайте, крыша не подтекает, недавно латал. Живности никакой нет. Можете спать, а назавтра посмотрим, что там можно вам в дорогу снарядить.
— Спасибо.
Пропустила всех вперёд, а сама остановилась в проходе.
— А чего они тогда не у вас в доме гуляют, а в крайнем доме?
— Дык, там вдова молодая живёт. Они у меня начали, а потом как узнали о ней, так все туда и ушли. Да вы не волнуйтесь, я ходил, проверял, всё там по согласию и доброй воле. Парни ладные, не лихие какие. Да и к вам не полезут. Всё, я пошёл, а то баба моя ворчать будет.
Глава закрыл дверь и ушёл, унося с собой устройство, отдалённо напоминающее керосиновую лампу. Ренольд тут же сделал светляк. Осмотрелись. Ну, что сказать, обычный такой сеновал с высушенной травой.
— Как думаешь, — начала я, садясь на предварительно сделанную из сена постель, которую я накрыла одеялом. — Может, нам сейчас уйти, чтобы не встречаться с этими наёмниками?
Ренольд задумчиво помолчал с минуту, а потом принялся расплетать свою косу. Зачем? Так он вечно это делает: расплетёт, расчешет и снова заплетёт.