Глава 3. Приют для цыганки
Последние два дня пронеслись для Лероя, будто в тумане. После похорон тети Габриэллы в их доме собрались крестьяне, чтобы проводить ее душу в последний путь. Лероя тяготило их присутствие, от многочисленных голосов у него трескалась голова. «Как жаль, что она умерла». «Она была хорошим человеком». «А что же с ней случилось»? Юноша отодвинулся как можно дальше ото всех и, подперев рукой голову, уставился в пространство.
Семья Ады очень ему помогла. Они приготовили скромный поминальный обед, носили туда-сюда посуду. Ада ни на шаг не отходила от юноши и через каждые пять минут спрашивала, ничего ли ему не нужно.
Когда крестьяне стали понемногу расходиться, Лерою не хотелось опять слушать их соболезнования. Лишние напоминания о горе только подливали масло в огонь.
Ада с матерью и сестрами остались, чтобы убрать со стола.
- Я вам очень благодарен, - молвил Лерой. – Не знаю, что бы я делал без вас…
- Пустяки, - улыбнулась госпожа Мерте, мать Ады. – Мы должны помогать своим ближним.
Когда они ушли, Лерой остался один. Его окружали серые стены, полумрак и жуткие воспоминания. Здесь больше не было прежнего тепла и уюта. Все это покинуло дом вместе с тетей Габриэллой.
Находиться в этой гнетущей тишине у Лероя не хватило сил. Он вышел на улицу и тяжело вздохнул.
Из местной церквушки донеслось печальное эхо колокола. Лерой воспринял это как знак и решил пойти на кладбище, чтобы навестить свою семью. Там, за мрачными терновниками, возвышалось много гранитных плит. Юноша медленно приблизился к могилам Изольды и Антуана Лортесов, рядом с которыми теперь покоилась и тетя Габриэлла. В этом месте стояла мертвая тишина. Церковь тоже давно опустела. Сухие колючие ветки склонились над молчаливыми нагробьями…
Лерой сидел со своими родными, пока над кладбищем не сгустились сумерки. Он склонил голову и с болью вспоминал детство. Отца парень совсем не помнил, а вот маму…Ее голос и теплые руки навсегда остались в его памяти, были такими реальными, будто она всегда находилась рядом.
За спиной послышались шаги. Лероя совершенно не заботило, кто бродит по кладбищу в это время суток, но когда кто-то к нему приблизился, он решил обернуться.
Перед ним стояла цыганка. Звезды бросили на ее смуглое лицо холодное сиянье, и юноша ее узнал. Это была та самая нищенка с дороги, которая просила у него хлеба.
- И не страшно тебе сидеть здесь одному? – тихо спросила она.
- Я уже ничего не боюсь, - мрачно ответил Лерой. – Пусть хоть призраки водят вокруг хороводы…Чего ты хочешь? У меня больше нет хлеба.
- Я ничего и не прошу, - сдвинула плечами девушка. – Я приходила к вашему дому, хотела найти Габриэллу, но дверь была заперта.
- Тетя умерла, - кратко ответил Лерой.
- Ох! Мне очень жаль…
- А ты что здесь делаешь? – юноша поднялся с земли и посмотрел ей в глаза.
- Надеялась, что кто-то из прихожан даст мне монету. Но, кроме тебя, вечером здесь никого нет.
- А как тебя зовут? Откуда ты в наших краях?
- Меня зовут Редеора, - ответила девушка. – Я жила в кочевом цыганском таборе, но так случилось, что в Нюрне я от него отбилась.
- И давно ты скитаешься в нашем городке?
- Неделю. Вот почему я прошу милостыню. Мне некуда пойти, а крестьяне не очень рады цыганам в своих хижинах.
- Ты не собираешься искать свой табор?
- Не знаю. Они могли пойти, куда угодно…
Внезапно подул такой пронзительный ветер, что его вой был слышен в самых дальних терновниках. Лерой заметил, как Редеора, одетая в тонкие лохмотья, скукожилась от холода. В его сердце проснулось сострадание, и он, покашляв в кулак, сказал:
- Меня зовут Лерой. Ты можешь переночевать в моей хижине. Тетя не простит, если я оставлю тебя на улице.
- Правда? – удивилась Редеора.
Когда они пришли, Лерой сказал, что Редеора может спать в горнице тети Габриэллы. Затем достал остатки поминального обеда и накормил ее. Девушка сияла благодарностью, но постоянно смотрела в другую сторону. Казалось, ее мучат угрызения совести.
- Что же, спокойной ночи, - сказал ей Лерой и закрыл за собой двери.
«Наконец-то закончился этот безумный день»! – пронеслось у него в голове.
Он лег на скамью и с головой накрылся покрывалом. Покой! За окном пели кузнечики, луна озаряла горницу бледным светом, и что-то тревожное, что-то неощутимое сновало над этой хижиной.
Редеора тем временем не спешила ложиться спать. Она стояла возле окна и задумчиво смотрела в темноту. Девушка так сосредоточенно что-то обдумывала, что у нее между бровями образовалась глубокая морщинка. Потом она достала из кармана большой круглый медальон и прошептала: «Мне нужна помощь».