- Не нужно. Я сам разберусь. Ада, иди домой. И ты, Редеора, отправляйся.
Цыганка испуганно кивнула и тут же ускользнула со двора. Ада, поджав губы, развернулась на каблуках и пошла в другую сторону. Лерой остался лицом к лицу с управляющим. Тот посмотрел на громил и, взмахнув рукой, сказал:
- Конфискуйте часть его имущества!
Они кивнули. Один из них, оттолкнув Лероя, направился в хижину, а второй посмотрел на ветхую лачугу, где держали Серафиму, и спросил:
- У тебя имеется какой-нибудь скот?
- Только старая коза, - сквозь зубы молвил юноша. – Она сейчас на пастбище.
- Тогда приведешь ее к поместью. Мы забираем ее.
- Но она же моя кормилица!
- Треть твоего огорода тоже переходит к лорду Флоренсу, - перебил его управляющий. – Если будешь возражать, то заберем весь!
Лерой беспомощно вздохнул и подумал: «Главное, держать себя в руках и дождаться, когда они уберутся отсюда». Стоило ему уравновесить свое возмущение, как второй страж вышел из дома, держа в руках сундук тети Габриэллы. Внутри у Лероя все оборвалось.
- Это забирать? – спросил страж у управляющего.
- Какая хорошая древесина, - хмыкнул тот. – Конечно, забирать!
Страж кивнул и в один миг вытряхнул из сундука всю тетину одежду.
- Подождите! – вскрикнул Лерой. – Вы не можете этого сделать! Это единственная память о моей тете! – с этими словами он вцепился в крышку сундука и стал тянуть его на себя.
Но второй страж дал ему такую оплеуху, что юноша свалился на землю, а управляющий, толкнув его носком сапога, высокомерно сказал:
- Те тряпки на земле – вот память о твоей тете!
- Это мой сундук! – прошипел Лерой, гневно глядя на него.
- На этой земле нет ничего «твоего»! А теперь иди за своей козой и веди ее в поместье.
Управляющий сел в карету, громилы погрузили сундук и тоже исчезли за шелковыми шторками. Вскоре от них и след простыл.
Лерой остался во дворе, провожая их гневным взглядом. Эти стервятники забрали у него все! Коза и огород были единственными источниками жизни. Но хуже всего оказалось совсем другое: в сундуке, который конфисковали, было то, что тетя завещала беречь, как зеницу ока. Лерой не знал истинного предназначения этой вещи, но она не должна была попасть в чужие руки. И он практически сразу подвел свою тетю…
В виски ударила такая ярость, такая гарячка, что удержать себя в руках было невозможно. Лерой ворвался в хижину, будто вихрь, и стал все рушить, ламать и разбрасывать. Перевернутый стол казался ему лордом Флоренсом, табуретки – стражами во главе с управляющим. Устав и осознав собственную глупость, юноша беспомощно вздохнул и так сильно ударил кулаком о стену, что с потолка посыпался песок.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов