– Вы лерой!? – воскликнул он, не удержавшись.
– Да нет же! Нет! – замотала головой Анна, но потом сдалась – Ну только если чуть-чуть, руками. Мой папа был наполовину лерой, только какой-то неправильный. Он не смог уйти со своим отцом, когда пришло время.
– Как я, – прошептал Вит, но Анна уже не слушала его. Распахнув рубаху, она положила руки на грудь женщины и закрыла глаза, сосредоточиваясь на своём внутреннем мире.
Вит с удивлением наблюдал за ней. Он никогда не думал, что вот так можно лечить. Он даже посмотрел на свои ладони. А вдруг он тоже может?
– Не получается, – вдруг прошептала Анна и подняла на него глаза, полные слёз. – У меня опять ничего не получается. Я не пойму, почему, когда так надо, оно не работает?!
– Тётя Анна, я всё нагрела! – забежала в комнату девочка. – Вы же поможете маме? Она же не помрёт?
– Нет, конечно, детка. Ты возьми Томаша, и иди с ним на кухню, мне надо будет твою маму полечить.
– А вы не уйдёте? – Янка смотрела на Анну с надеждой.
– Нет, конечно, – она погладила ребёнка по голове. – Я буду с вами столько, сколько потребуется.
– Вит, – гномка дождалась, когда девочка заберёт брата и посмотрела на лероя вмиг потускневшими глазами. – Простите, что втянула вас во всё это. Вы, пожалуй, идите тоже домой. Нечего вам тут делать, смотреть на это очень тяжело.
– Пана Анна, послушайте… у вас серебряные руки, а у меня… – он стянул перчатки, – кисти совсем обычные, но вот дальше всё тело блестит, – он дёрнул расстёгнутый рукав рубашки вверх, демонстрируя кожу до локтя. – Давайте объединим усилия, вдруг это поможет?
Она внимательно выслушала его сбивчивое объяснение.
– А давайте, – согласилась она. – Всё равно мы ничего не теряем. Но если есть хоть один шанс, надо его использовать. Только я плохо представляю как?
– У нас всё равно без вариантов, я положу свои ладони сверху. Вы будете лечить, а я только делиться с вами силой.
– Хорошо, – согласилась она, – давайте пробовать. А вы умеете отдавать энергию?
– Я попробую, – пообещал он. – Только вы можете стать пьяной.
– Час от часа не легче, – вздохнула она, – но всё равно давайте. – Гномка, стоящая возле кровати, отошла чуть в сторону, приглашая его присоединиться к ней. Когда Вит встал рядом, она вопросительно посмотрела на него, словно спрашивая, готов ли он, и молодой мужчина кивнул. Девушка снова положила свои серебряные ладони на тяжело вздымающуюся грудь больной, и лерой накрыл их своими руками.
Через мгновение он почувствовал, как по телу прошла жаркая волна и устремилась туда, где соприкасались их кисти. Ещё через несколько секунд его обдало в ответ мощной волной чужого торжества, потому что по груди больной под их руками стало расползаться серебряное пятно. Через пару минут умирающая женщина, глубоко вздохнула и задышала ровно и глубоко. Хрипы исчезли. Гномка повернула к лерою лицо, и он утонул в огромных синих озёрах, что смотрели на него, с удивлением заметив, что в её зрачках поблёскивают серебряные искры.
– У тебя сверкают глаза, – невпопад сказал он, переходя на ты.
– Это от счастья, – пробормотала она, – кажется, у нас получилось, – она смущённо вытащила свои руки из-под его ладоней. – Смотри, у неё пропал жар и сейчас она просто спит. Спасибо тебе, Вит. Если бы не ты… – щёки её вспыхнули, и она, чтобы не смотреть на него, принялась поправлять рубашку на больной и одеяло.
– Если бы не ты… – улыбнулся он, понимая, что только что прикоснулся к чему-то необыкновенному.
Домой они возвращались под утро, когда дети улеглись спать, а больная женщина, наконец, пришла в себя. Оба молчали, боясь нарушить нечто такое, что родилось в маленькой хижине у постели умирающей.
Несколько дней они боялись смотреть друг на друга. Ни один из них не верил, что произошедшее было правдой. Каждый день пана Анна убегала к больной, отнести лекарства и еды. Приближался Новый год. Вит съездил на рынок и купил две ёлки. Одну установил в доме Анны, а вторую решил отнести ребятишкам. На душе у него было неспокойно. Но одно он понял точно. Если есть где-то в мире его половина, то это она. И он не хотел больше думать прав он или нет, потому что точно знал, что без сверкающих серебром глаз, жить уже не сможет.
– Вит? – у Анны округлились глаза, когда она открыла дверь и увидела его на пороге.
– Решил принести детям ёлку, – пробурчал он, сразу смутившись под её взглядом.
– Спасибо, – улыбнулась она, – проходи.
В доме уже не было той гнетущей атмосферы, да и хозяйка уверенно шла на поправку. Лерой поставил в углу дерево, они достали вместе с Янкой незатейливые игрушки и стали наряжать лесную красавицу. Вскоре в доме запахло праздником.