[2] Мистер Леррой!
[3] Это свидание – моя судьба, если мы встретились столь рано!
[4] Ваш диалект ужасен.
[5] Если вы начали этот разговор, то вы – тупица, потому что вы делает это снова. И снова. Это ваша проблема.
[6] Вы правы, но ваши объяснения так грубы…
[7] Чего вы хотите? Я – дьявол.
[8] Послушайте меня.
[9] Вы можете быть как ваш отец.
[10] Я уже как мой отец.
[11]Но…
[12] Довольно!
[13] Прощай, моя малышка!
[14] Отсылка к роману Алескандра Дюмы «Три мушкетёра». Леди Винтер была заклеймена как преступница клеймом королевской династии, белой лилией.
История вторая. Мариус Понмерси. Часть первая.
- Как по вашему следует начинаться истории? – с некоторой долей ехидства поинтересовался мужчина в синем фраке, он немного беспардонно наклонялся к своему оппоненту и выдыхал ему в лицо винные пары.
- Но это сокровенное, - пролепетал молодой мужчина, похоже, ещё совсем студентишка.
- Но ведь вы посмели назвать себя писателем, - притворно удивился он, - так что же?
Студент съёжился. Здесь ему было неудобно и вообще, с самого начала неудобно. Совсем.
Он смотрел так, будто действительно знал, о чём говорит. Он. Кто он? Вроде бы обычный человек, но во фраке. И кажется добропорядочным гражданином, но волосы, что с ними? Такая длина была бы удивительна даже для почтенных монашек, которые растили свои волосы почти всю свою жизнь. Странно. Очень странно.
До черта странностей. Всё словно соткано из лепестков сюрреализма.
- Но это действительно сокровенное, - совсем неуверенно промямлил студент и поднял воротник своего потёртого пальто, ему было до ужаса неловко находиться в пальто, но снимать ему было бы куда неприятнее, поскольку он не мылся уже несколько дней, и воняло от него как от навозной кучи. И сейчас, рядом с этим блестящим господином, он выглядел особенно глупо. Как идиот случайно забредший в дорогой ресторан.
Вдруг мужчина наклонился к мальчишке и втянул воздух, студент поспешно отстранился и первый не смог не удержатся от насмешливого замечания о частоте его душа и ванны. Но на том всё было кончено. Мужчина словно бы потерял интерес к своему случайному знакомому, пусть даже и несостоявшемуся писателю, он мазал полупрозрачным от вина взглядом по задницам и грудям входящих женщин и иногда даже пошло причмокивал губами.
Студент, было, собирался улизнуть от своего неожиданного собеседника, но тот остановил его, властно опустив руку ему на колено.
- Не надо, - хохотнул он, немного облизывая свои и так алые от вина губы, - пока что не надо никуда идти, не хочу, - он говорил так, будто рядом никого и нет, но рука властно сжимала чужое колено до боли.
- Разрешите, - слабо предположил студент, но его одёрнули.
- Сколько ты раз не поел? – рука мужчины придвинула к нему тарелку с едой, - уже нажрись, нажрись и погрязни…
- Где? – испуганно вздрогнул студент.
- В грехе, конечно же, а где же ещё? – снова подавился смешком мужчина, нежно покачивая в руке бокал с алой жидкостью, под названием вино.
- Я не настолько грешен! – возмутился студент и снова попытался уйти от цепкой руки, но теперь уже настойчиво, не по-детски желая уйти, сбежать, как кролик от удава.
Мужчина припечатал рукой его колено снова.
- Сиди, чёртов грешник, - нежно приказал он, слащаво улыбаясь в ответ какой-то невероятно роскошной дамочке с мелким и засранным мужем. – Уже сегодня ты станешь им, - мужчина сладко облизнулся и его язык прошёлся по податливым алым губам.
Студент сглотнул. С ним творилось что-то вроде помешательства.
Его вдруг возбудил мужчина, который не был похож на женщину.
- Моё имя – Александр Вильгельм Леррой, - продолжал мужчина, как ни в чём не бывало, намеренно не замечая реакции собеседника. – Так меня назвал мой драгоценный отец, как же он был прав!
- Позвольте мне покинуть вас… - немощно шептал студент, он уже не надеялся на освобождение от этого плена чувственности. Пожалуй, даже сама Мине Фудзико[1] не была бы столь опасна как этот своенравный мужчина в синем фраке. Леррой.
- Куда? – быстро спросил мужчина. – Если бы вы умерли, то куда бы вы пошли? Где-то на всей большой Земле, осталось бы место, способное принять вас? – Он едва покачивался на стуле и изредка заглядывал в студенту в глаза.
- Не знаю, - еле ответил студент, он не знал, что с ним творится.