— Командир, не надо… мир сложная штука, поэтому нужно… э… трудиться ради достижения цели!
— Докатились. Меня, человека, который и должен её мотивировать, она же и утешает, когда… моими глупыми действиями мы оказались в дерьме. Ненавижу себя. — К горлу Ника подошёл комок, а глаза подозрительно защипали.
Ему стало очень горько и больно, на что наслоились все предыдущие стрессовые ситуации. Он сотню раз пожалел, что не согласился с изначальной идеей классических перерождений, которые могла бы ему устроить проводник. А теперь… теперь она даже не знала об его существовании. Слёзы медленно текли по щекам, а шмыганье носом громко разносилось эхом по комнате. Но ему было уже плевать.
Эллайна молча продолжала его обнимать, послужив подушкой для слёз в течении следующего получаса. Когда юноша перестал дёргаться, она мягко уложила его на свои колени, аккуратно поглаживая по голове. Несмотря на темноту, спутник действовала точно, не промахиваясь.
— Сейчас по всем законам жанра должна упасть репутация… желательно на пару сотен, чтобы максимально неприятно было… — саркастично подумалось ему, так как после слёз осталась лишь злое опустошение. — Нет? Ну спасибо, царь-батюшка… или царица… плевать.
— Эллайна… — тихо сказал он, поразившись своему голосу. Он был тихим и разбитым, чуть похрипывая.
— Да, командир? — тут же отозвалась она, замерев.
— Сейчас мы идём аккуратно назад и разбираем завал. Без света тут делать нечего, поэтому поищем снаружи что-то, что можно использовать в качестве источника освещения.
— Так точно, командир! — бодро прогорланила девица, помогая ему встать на обе ноги. — Давайте приложим все усилия!
Они медленно направились туда, благо система карту не забрала, позволяя Нику ориентироваться на это. Игнорируя до сих пор лежащую в его руках плётку, юноша коснулся ладонью первого камня, собираясь начать его толкать или крошить собственными ногтями, дабы хоть что-то делать в столь отчаянном положении.
выход из сюжетного подземелья заблокирован до его полного прохождения
боссов побеждено: 0/3
- Понятно. — Ник даже не стал возмущаться.
Он спокойно развернулся, потянув девушку за собой. Та удивилась, но не выказала никакого сопротивления, молча идя следом. Ориентируясь на карту, Ник вернулся с ней обратно в ту комнату, где решился сделать самое странное заявление, которое только делал в жизни:
— Эллайна. То, что я скажу… может показаться очень странным. — осторожно начал он, но его тут же перебили.
— Командир! Действуйте, как считаете нужным! — ответила ему девушка всё таким же бодрым голосом, как и до этого.
— Ну… как знаешь. — криво улыбнулся Ник, нанося первый удар по её руке.
— Ай! — вскрикнула она, подпрыгивая. — За что?!
— Сама разрешила. — буркнул парень, внимательно смотря на показатели артефакта. — Мало… ещё нужно.
— Что… — начала было Эллайна, а затем опять вскрикнула, только уже от хлесткого попадания по бедру. — Командир, это не то место…
— Помолчи пожалуйста. Это ради нашего выживания. — прохрипел он, чувствуя, как его щёки краснеют с неимоверной скоростью.
+40
— Ах… хорошо! — ответила она с томным вздохом.
— Дайте мне сил кто-нибудь… — помолился Ник. — Это будет… нелегко.
За вторым ударом последовал третий, а за ним следующий. Юноша действовал осторожно, чтобы точно не повредить до сих пор послушно стоящему спутнику. Ему оставалось лишь удивляться отсутствию изменения репутации в отрицательную сторону. Теряясь в мутных мыслях, он лишь отметил для себя вероятность того, что плеть не наносила урона здоровью, а только лишь приносила боль. В любом случае, делал это Ник ровно до той степени, которая ему была нужна.
+100
— К-командир… это было… очень… — хрипела Эллайна, с писком падая на пол в непонятном для него экстазе.
— Я просто притворюсь, что никогда не слышал, не видел и не обдумывал всё то, что происходило последние полчаса. — мрачно поклялся себе парень, прищуриваясь.
Он кое-как заметил слабое подобие ореола места, где должен был быть деревянный стол. Ник подошёл ближе, начиная механически наносить удары ногой, отломав ножку. Затем разорвал часть своей одежды, совершая другие важные для его плана действия. После чего положил своеобразное подобие факела на землю. Помолившись несколько раз Кристине, ибо других богов он теперь не признавал, он совершил ловкий удар кончиком плети прямо по нужному месту.