«Красивая...?»
Глава 8. Калитка
Утром как всегда была мама, кухня, огород, стирка, опять мама, выползший из комнаты Рикон. Все ежедневные дела тянулись мимо меня, ползли как в тумане, и я фиксировала их только краем сознания и глаза, сосредоточившись на одном: Дрей придет чинить калитку. Одновременно я пыталась уговорить себя перестать на этом сосредотачиваться, потому что объективно в происходящем не было ничего такого уж обнадеживающего или необычного...
«Что такого? Мужик будет приколачивать калитку. Все. Сосна ходячая, помнишь? Риса?!»
Маму я обихаживала одной рукой. Увидев мою наплечную повязку, она неожиданно испугалась, забеспокоилась и расшевелилась — хоть какая-то польза от травмы. Выползшему из комнаты Рикону я дала воды и сказала ровно то, что велел Дрей. Сын порозовел, посерел, покраснел, позеленел и... ненадого скрылся в комнате, но уже через несколько минут поспешно вышел из дома. Понимая, куда и к кому он направился, я убежала к себе.
Летнее небо безмятежно светлело нежно-голубыми облачками, а у меня в груди грохотало и содрогалось.
В последний раз я так прихорашивалась уже и не помню, когда. Наверное, еще до Рикона. Тщательное обтирание с ополаскиванием кожи ароматным отваром, укладка волос то так, то эдак. Перед зеркалом стояла бесконечно, пока пыталась заплестись — рука плохо поднималась, поэтому пришлось просто собрать волосы слева. Порывшись в сундуке, вытащила давно забытые ленты и засомневалась. Незамужние девушки часто вплетали их в волосы, но я... Красная лента на мне смотрелась уж очень нарочито.
«Тут же поймет, что я готовилась», — расстроенно оглядев себя в зеркало, я ленту отвергла. Нужно было выглядеть лучше обычного, но незаметно! Хорошо, но не слишком! Нарядно, но не так, будто сегодня праздник и я на него собралась! Ко мне придет мужчина чинить калитку, только и всего! И единственное, что нужно — выглядеть лучше обычного.
Я с внушением посмотрела в зеркало, пытаясь внушить себе тот самый правильный вид в нужных пропорциях.
Сначала я вплела ленту по всей длине волос, потом расплела. Без ленты было не то, а с лентой — слишком. Белая лента смотрелась глупо, красная — вызывающе, синяя выглядела непонятно как. Зачем только купила? Большой бант буквально кричал о том, что я наряжалась, поэтому я от него отказалась. Порядком промучившись, в итоге завязала самую маленькую красную ленточку на основание косы — без банта. Так, будто у меня просто не нашлось под рукой обычной серой веревки.
«Он просто придет чинить калитку!!!»
С выбором одежды тоже пришлось потерзаться. Во-первых, из-за руки. Во-вторых, из-за сомнений. Нельзя было выглядеть и слишком серо, и слишком ярко. Плохо смотреться строго. Развязно — тоже никуда не годится. Я двигала вырез на платье по меньшей мере полчаса. Немного приоткрыть или побольше? Закрывать нельзя, я же не совсем дура. Решила немного приоткрыть. Но на сколько? Так, чтобы была видна только ложбинка или.. ниже? Ниже, оно как-то надежнее... Но там в дело вступала развязность.
Остановилась на ложбинке, ослабив шнурок на рубашке достаточно, чтобы он немного приоткрывал.
Вооруженная грудью и ленточкой притаилась в засаде у дома. Стояла в тени яблони, в руках держала котелок с пшеном и пеструху, которую коварно отловила во время завтрака. Чтобы не слоняться вокруг Дрея без дела, я планировала делать вид, что очень занята птицей. Пеструха подозрительно квохтала и сучила длинными желтыми ногами, пачкая землей свежий передник, который я надевала всего два раза.
— Тихо, идут, — прошипела я, углядев две мужские фигуры, двигающиеся к моему дому. Точнее полноценная мужская фигура была одна, вторая — гораздо поменьше — принадлежала Рикону. — Делай вид, что нормальная, поняла?
— Ко-ко-коооо? — издевательски переспросила курица.
— Что слышала!
Стоя за домом, я держала ее здоровой рукой, издалека услышав разговор.
— ...а это еще что? Сам не видишь? — низкий голос принадлежал Дрею.
— Все там нормально! — высоко бурчал Рикон.
— Нормально? Ограда вот-вот землю взасос поцелует.
— Нормально!
— О, тоже к землице хочешь приложиться, малыш? Не проблема, устрою, — Дрей говорил многообещающе. — Послюнявишь землицу, может одумаешься.
«Угрожает сыну?» Тут я чуть сильнее сжала пеструху, от чего она истошно вскрикнула.