- Но он очень просится. Говорит, что-то важное сказать хочет.
- Вот же, шебутной какой, все не успокоится. А нас Истрил на обед ждет. Ну, если опять воду лить будет, клянусь, сам лично зарежу. - донесся уже бас воеводы. – Давай его сюда.
Леко кивнул и настежь открыл дверь, вводя Хромого. У того был не очень притязательный вид, потные, несмотря на холод на улице, волосы, легкое безумие в глазах. Ольт понимал, что чувствует человек, приговоренный к расстрелу и вдруг получивший отсрочку. Самого бог миловал от такой участи, но видеть приходилось. И он примерно представлял, каково сейчас Хромому, тем более, что казнь не отменена, а просто отложена на неопределенный срок. Вот только вопрос – надолго ли? Но он еще не сдался. Насколько понял его Ольт, такие, как Хромой борются и изворачиваются до конца и сейчас его мозг лихорадочно просчитывает варианты, что следует говорить, а что следует и придержать. Стараясь держать на лице невозмутимость, Хромой прошел к столу и не спрашиваясь сел на лавку. Как бы он не старался держать лицо, но организм видно все-таки подвел, ноги его явно не держали. Потому и прежде чем что-то сказать ему пришлось откашляться, голоса не было. Карно молча налил в кружку остывшего чая и пододвинул к нему. Тот благодарно кивнул головой и припал к кружке и не оторвался пока залпом не выдул ее всю. Переволновался мужик, хотя вида не показывает. Хотя какой он мужик, граф Крайденвильт Застеной. Пока пил, видно окончательно пришел в себя и поставив кружку на стол оглядел присутствующих уже спокойным взглядом. Те ответили ему тем же, только в них светилось любопытство.
- Ну. – поторопил Карно, - долго еще нам ждать?
Хромой глубоко вздохнул, будто собираясь нырять, и задал вопрос:
- У меня есть что рассказать, но мне хотелось бы знать, что я буду за это иметь?
Карно недоуменно посмотрел на Ольта, тот ему ответил тем же и наконец они оба уставились на Леко. Тот поежился под их взглядами.
- А я что? Я же ничего. Он сказал, что у него что-то важное, я и спросил.
Карно опять посмотрел на мальчишку:
- Торгуется?
- Вроде как. – согласился Ольт. – А кажется – взрослый человек.
- А ты помиловать хотел. Говорю же, добрый ты.
Весь этот диалог происходил так, будто в комнате с ними не было Хромого, которого опять пробило на пот.
- Все, все, умываю руки. Сам же говорил, что молод я еще. Но, – Ольт поднял к небу указательный палец, - я учусь. Делай, что хочешь.
- То-то же. Леко! Уводи. И не слушай больше ты его, ради Единого.
Леко скроил зверское лица, нарочито громко топоча сапогами, неотвратимо, как смерть, прошел к лавке и ухватил за шиворот Хромого.
- Эй! Вы чего!? Куда? – сразу растерял тот всю свою невозмутимость. Леко молча и целеустремленно тащил его к двери, причем с такой силой, что тот иногда перебирал ногами в воздухе. – Да постойте же! Да что же это! Да я же… Вайхенодр Красный готовит восстание против Совета!
Последняя фраза донеслась до Карно с Ольтом уже чуть ли не с улицы.
- Все, поплыл. – сказал мальчишка. – А ты говорил, не получится.
- Мда. Если бы на меня так наехали, то я бы тоже наверно все рассказал, – пригладил бороду воевода. – Но вначале наложил бы полные штаны. Все-таки, жестокий ты. Такое придумать… Эй, Леко, заводи убогого обратно.
Обратно Хромой не зашел, его затащил Леко, держа за многострадальный ворот. Ноги того после всех перипетий сегодняшнего дня уже не держали. Сотник дотащил его до лавки и водрузил на нее безвольное тело. Ольт, помня слова Карно, невольно принюхался, но нет, ничем таким подозрительным Хромой не вонял. Правда витал в воздухе тонкий аромат укропа и еще чего-то, что сразу и не разобрать, но мальчишка уже знал, что это пахнет небольшой полотняный мешочек-ладанка, который местные аристократы таскали на себе как оберег от злых духов. Правда Ольт подозревал, что их таскали не столько, как защиту от колдовских чар, сколько чтобы перебить дурной запах от давно немытого тела, но блажен, кто верует и кто такой он, мальчишка из леса, чтобы разубеждать благородных. Тем более, что с мытьем у аристо Эдатрона было все-таки получше, чем у их коллег в земной истории, которые мылись только два раза за всю жизнь, при рождении, когда их окунали в купель при крещении, и в посмертии, чтобы омыть тело для погребения. Причем, последнее могло произойти при большом везении, если было время, находились соратники, готовые совершить последний обряд и было собственно тело, которого могли и не найти после битвы.
Нет, местные аристо воды не боялись и даже мылись, если она была в наличии, но большой приязни к этой процедуре не испытывали. Есть – хорошо, нет – еще лучше, куда проще нацепить на шею мешочек с различными семенами или цветами, размолотыми в порошок и пропитанными ароматической смолой или эфирным маслом. Существовали самые разные рецепты наполнителей для таких своеобразных ладанок, от любовных до защитных, но все они выполняли две основные цели: защитить своего хозяина от злых духов, которых в этом мире, при отсутствии дьявола было великое множество, и забить своим ароматом дурной запах от давно немытого тела. Так вот у Хромого явно была ладанка с семенами укропа. Скорее всего там было и еще что-то, но запах пахучего растения все перебивал. Наверно обильно выступивший пот смочил полотняный мешочек, и сейчас несчастный калека просто благоухал огородом.