Победа была полной и безоговорочной и можно сказать без потерь, не считать же двух раненных, которые были только легко задеты, да и то из-за своей неопытности, и сама битва заняла от силы час времени. Пленников пока заперли тюрьме, без которой не обходился ни один баронский замок, а Леко занялся расставлением караулов и размещением дружины. Два десятка он погнал по окрестным деревням, чтобы те рассказали все о новостях и собрали выборных людей. Об этом условии Карно предупредил особо. После того как все люди были расставлены или получили соответствующие задание Леко, Ольт и оставшиеся свободными дружинники вдумчиво занялись экспроприацией экспроприированного или проще говоря грабежом награбленного. Все, честно отнятое бароном у крестьян, сносили во двор и складывали в общую кучу. Время дележа наступит потом, когда будет учтена каждая медяшка, и распределение добычи будет проводить только воевода.
Этот факт доводился до всех дружинников еще на стадии обучения, и поэтому все были в курсе, и никто этот факт не оспаривал. Единственное, чем могли распоряжаться полусотники – это запасы продовольствия. Сама Карновка в этом не нуждалась, поэтому на совещании, еще перед выходом в поход, было решено разделить еду среди населения баронств. Поэтому Ольт со своими мальчишками занимался сейчас подсчетом всего, что нашлось в амбарах. Тем временем повара, отложив в сторону мечи и копья занялись приготовлением пищи. Найденные запасы обнадеживали, что на обед будет не только поднадоевшая всем каша. Пока шел сбор баронского имущества и велся подсчет продуктов собирался народ Вриодровского баронства. Крестьяне сдержанно шумели, не зная, чего им ожидать. То ли пришла новая власть, то ли барона побили какие-то разбойники. Но никто не спешил делиться с ними новостями. Воины, кстати, совсем не похожие на разбойничью вольницу, деловито сновали по двору, не обращая внимания на крестьян, что давало определенную надежду на то, что их трогать не будут. Их даже позвали на обед и дали им то же, что ели и сами. Мужики повеселели, уж если накормили, а многие впервые за сегодня поели, да еще так сытно, то убивать точно не будут. Тем более, что некоторые увидели среди воинов знакомые лица.
Наконец к вечеру все дела дружины были закончены и к замку пришли и приехали последние крестьяне, жившие дальше всех. Леко не стал долго тянуть и узнав, что прибыли все старосты баронства, позвал их к своему костру. Там он и объявил им сногсшибательную новость, что они являются дружиной воеводы Карно Черномора, что вся власть в графстве теперь принадлежит ему и он всех приглашает в Карновку на переговоры. Вообще-то крестьяне подозревали что-то подобное, земля слухом полнится, но чего-то конкретного никто не знал. Леко тут же засыпали вопросами, но он сказал, что все ответы в деревне Карновка у воеводы и чем быстрее они туда прибудут, тем быстрее все узнают. Единственное, что он добавил, это то, чтобы ему подали списки о количестве хозяйств в каждой деревне и количестве едоков в каждой семье. Причем уточнил, чтобы не забыли учесть и имеющихся на иждивении вдов.
От всех этих хозяйственных забот Леко в буквальном смысле взмок и, если бы не Ольт, он не знал, как бы со всем этим справился. Но сейчас в полной мере понял и оценил, зачем Карно держит возле себя этого мальчишку. Если бы не он и не строгий приказ воеводы, который у Леко в ранге уважаемых личностей стоял сразу после Единого, то еще неизвестно, чем бы кончилось дело. Но все прошло нормально и утром, разделив среди крестьян награбленные продукты и скотину, и попрощавшись с благословляющими их людьми, полусотня двинулась в обратный путь. По дороге встретились с войском Карно, договоренность о встрече с которым была оговорена заранее.
Правда пришлось денек подождать на определенном перекрестке, но зато передохнули и в Карновку ехали уже всей дружиной, по пути делясь друг с другом пережитым. У Карно тоже прошло все нормально. Он как раз и реализовал их совместный с Ольтом план с ночным нападением. По темноте без сучка и задоринки сняли двух караульных, подперли воинскую избу, в которой ночевала вся баронская дружина, бревном, что бы никто не выскочил и почти без сопротивления повязали самого барона вместе с домочадцами. На следующий день, собрав крестьян, устроили суд, на котором с подачи тех же крестьян каждый получил свое. Самое интересное, что около десятка воинов из баронской дружины остались целыми, ну если не считать пары синяков и ушибов, полученных при их захвате. Оказалось, что десяток воинов, ушедший из охраны караванов в преддверии зимы, только за день до этого нанялись к барону и не успели еще натворить чего-нибудь непоправимого. Пару зуботычин, розданных мужикам в порыве служебного рвения, сами крестьяне не посчитали серьезной причиной, чтобы развешивать вояк по деревьям. Тем более, что отыграться и отвести душу, пройдясь ногами по связанным тушкам, они успели. Так что незадачливых воинов, не успевших состояться дружинниками барона, развязали и отпустили на все четыре стороны. Вот они и пошли в одну сторону вместе с полусотней карновских. А куда им еще деваться без оружия и зимней одежды? А так была надежда вступить в дружину Карно, больших грехов за ними вроде не было. Но то должно было решаться только в деревне, после того как воевода хорошо опросит народ, а то мало ли, где они могли оставить след. А барона повесили, вместе с женой, двумя сыновьями, ключником и вообще со всеми теми людьми, которые к тому времени еще оставались в живых. Крестьяне оказались довольно суровыми судьями.