Ну, сами понимаете, что там творилось в самой бане и на подступах к ней. Сначала Волк завел публику тем, что долго таким дурацким голосом спрашивал у Красной Шапочки, чью это губки, глазки, пупочек и т.д., пока дама не потребовала прямым текстом переходить к действиям, а не проводить инвентаризацию. После чего Волк уже начал лакомиться Красной Шапочкой в фигуральном, конечно же, смысле прямо на глазах у восхищенной публики. Стоит заметить, что Бро Рамадан частенько подчеркивал в разговорах с однополчанами, что закончил кунилингвистический университет с отличием. У козленка с мамой получился инцест, курьер Деливери клабушки замутил с Бабушкой при доставке ей праздничного ужина, а Вождь под шумок отымел Поповну всеми возможными способами. В результате уже в состоянии полного ералаша растопили баню и завалили париться, не забыв про крепкое пиво. При этом Савелий по доброй традиции привернул тарзанку для прыжков в Енисей.
Наши старички-однополчане, находясь в состоянии глубочайшего сексуального удовлетворения и от бани, и от прыжков отказались, сказав, что лучше посидят в предбаннике за рюмкой чая, а команда молодости нашей, напротив, устроила не только сверхжаркую парильню на березовых дровах с березовыми же вениками, но и целое соревнование по прыжкам с излюбленной тарзанки. В ход пошли самые экзотические трюки, особенно фокусничали Вождь с Савелием, направляя достоинство либо как парус для балансировки в воздухе, либо как копье, поражающее врага с неба. Шапка не участвовала в прыжках, ей не разрешили, опасаясь обрывания веревки, но зато она была председателем судейской комиссии и подбадривала ребят и Ленку непристойными выкриками.
Поскольку водные процедуры на контрасте с легким паром, понятное дело, затянулись, ребятишки немного забыли о наших ветеранах, распевающих чаи и предающихся воспоминаниям о бурной молодости. Вдруг в один прекрасный момент, когда Сидорыч с Лехой замутили совместный прыжок «Комикадзе», баня вдруг резко заходила ходуном, как избушка на курьих ножках (поворотившись к Лесу задом, а к нашим шалунам передом), при этом из трубы повалил абсолютно черный густой дым со сладковатым запахом. Почуяв недоброе, команда ринулась в баню прямо нагишом. Валерка, который очень удачно расположил свое табельное оружие в камышах и успел его быстро схватить, шел первым с традиционным выкриком: «Стой, шмалять буду!».
Надо сказать, произошло это очень вовремя, поскольку взорам бойцов предстало следующее зрелище, чем-то напоминающее коллизию, изображенную на картине Репина «Приплыли», когда лодка монахов случайно заплыла в купальню к обнаженным прелестницам. Оба старца и Поповна сидели за столом как бы в оцепенении, выпучив глаза, у Дьяка же запотели стекла очков, а голубой берет съехал на одно ухо. При этом за столом они были не одни, потому что здесь же разместилась вся компания нежити, включая Казана, Петуха и Марту, уже в хорошо известных нам обличьях. Казан глумливо скалился, обнажая крысиные клыки, а Петух клацал клювом. Красавица Марта что-то тихо напевала, типа «Яблони в цвету», массируя свою необъятную грудь по часовой стрелке. Башка тоже был тут как тут, он как бы председательствовал, поскольку разливал чай из самовара по чашкам и, как ни в чем не бывало, ставил их перед каждым участником импровизированного заседания с полупоклоном.
Пока Валерка держал всю ситуацию на мушке, Вождь ринулся на баржу за мешком с куриными лапами и остатками РЖД ш-ных подушек, Леха с Сидорычем тоже не растерялись и, сметя с судна все какие было возможно распятия, потащили их к бане, чтобы сформировть вокруг нее пентаграмму. Лапы с подушкой забросили прямо в оконце, а Валерка дал залп из табельного. Эффект не заставил себя ждать, поскольку незваные гости как-то осели и стали залезать по очереди в печь, чтобы покинуть баню через трубу в том же порядке, что и выныривали из пруда и летели на восток. Стало понятно, что в результате предыдущего марш-броска они только до Ангары и долетели, за камышами прятались. Судя по всему, караулили американцев наших, а как уж они об их приезде разнюхали, тут одному черту известно. Если б не команда, не видать новоиспеченным старцам с Поповной больше Америки, это сто про.
Не взирая на позорное бегство монстров, остолбенение у Поповны и старцев так и не прошло, только Дьяк немного отошел после такого проверенного средства, как стакан самогона, который Сидорыч залил ему в глотку. Короче (дело к ночи), как выяснилось, в предбаннике произошло следующее. После нескольких рюмок чая, настоянного на сушеных ягодах и грибах, наши старики страшно разошлись от ностальгических воспоминаний про разные моменты, комические и торжественные, связанные с несением службы в полку. При этом Поповна и Рамадан, которые к тому же были в одном батальоне, рассказали очень смешную историю, как однажды на увольнении решили затусить на хате у одной телы из того же батальона, которой обломилась отдельная фазенда неподалеку от места несения службы. Предки были хозяйственные ребята, что уж тут сказать.