Ясень — унаследованная память, подарок сознания Стивена — является искаженной формой сказки/мифа, и очень ценным подарком. Так что Ясень — создание Стивена — вынырнула из леса вместе с ассоциациями, намеками на лиса-барабанщика: отсюда убийство цыплят и ожерелье из куриных голов.
Но у этой Ясень нет ребенка!
Лис-барабанщик: шаман? Барабан, классический инструмент для впадения шамана в транс. И у этого лиса полный мешок фокусов. Аналог у Ясень — мешочек с костями и сучками, ее магия.
И Ясень носит крошечный барабан, прикрепленный к запястью!
Значит сказка о Ясень была сложена во время, близкое к возникновениюлегенды. Быть может немного позже, когда рассказ исказился, превратился в лиса-барабанщика и другие подобные сказки, вернув некоторые признаки шаманизма.
Стивен позвал Ясень. И Ясень пришла, наполовину миф, наполовину фольклор, и позвала Стивена. Ее подарок у ворот — кость и два сучка — частично средство притяжения Стивена и, частично, цена, которую она заплатила за ночлег на телах кур.
Значит она хочет Стивена. Но почему? Чтобы заменить потерянного ребенка? Лис-барабанщик защищает мальчика Ральфа. Хотел бы я знать, теряет ли она ребенка в сказке о Ясень? И не пытается ли она заменить потерянного ребенка другим, возможно, чтобы утверждать, будто настоящий «принц» еще жив?
Как бы я хотел знать побольше о легенде Ясень!
Уинн-Джонс и я видели «незваных гостей, которым нельзя доверять», быть может посланных Ясень по «копытам лошадей». Но она выбрала ключевой момент, главное событие мифологического времени, когда появились образы, которым предстояла долгая жизнь, пусть и в искаженной форме: горящий мужчина, дико скачущий конь, упавший под копыта лошади человек.
Неужели Стивен создал и эту особенность Ясени? Или сама Ясень следует более древнему ритуалу?
И как я могу убедить Ясень вернуть меня в то мгновение? И как я могу вернуть Уинн-Джонса живым и невредимым?
И как мое альтер эго может ускользнуть в тот мир из моего?
Основное мгновение, фокус и, возможно, точка встречи многих миров, просто из-за своей значимости…
Я должен вернуться в то мгновение. Тогда что-то случилось, что-то произошло, и это объясняет нынешнюю трудность!
Ты собираешься предложить ей Стивена. Ну ты и дурак! Неужели ты не понимаешь? Ну, допустим, ты предложишь ей мальчика. И потом доверишься ей. Можешь ли ты доверять ей? Можем ли МЫ доверять ей? Она не использует свою магию, если не получит подарок, который ищет. Дурак!
Но я вернусь. Она пошлет меня обратно, в ландшафт, отдаленный от моего во времени и пространстве, и не имеющий постоянного местоположения. Она — мифаго Стивена. Это должно умерить ярость, которая, в противном случае, могла бы стать подарком для нее. И у меня все еще есть браслет из дерева и кости, который она подарила мне раньше; сейчас я надеюсь объясниться с ней.
Он оставил дневник на столе, пошел в дом и стал собирать припасы и оборудование для путешествия. Где-то минут через десять он уловил едва различимый запах подлеска и услышал движение в кабинете. Очень короткое посещение, он увидел только тень, которая с невероятной скоростью пронеслась через поле и исчезла на краю лесной страны.
Значит он оставил короткий ответ. Хаксли, без большого интереса, вернулся в кабинет и прочитал то, что написал серо-зеленый.
Черт побери!
Он выбежал в сад, уронив дневник на пол.
— Вернись! — проорал он. — Ты не прав. Я уверен! Черт!
Вот теперь он испугался, по-настоящему. Он подобрал журнал и опять прочитал нацарапанные строчки: «Стивен находится в опасности, из-за Ясень. Ее необходимо уничтожить», и швырнул книгу в тайник.
Нельзя было терять времени. Он быстро собрал рюкзак, запихнул в него всю еду, что была под рукой — хлеб, сыр, кусок холодной баранины — и налетел на Дженнифер, когда бежал в сад.
— По меньшей мере подожди до рассвета… — сказал она, приходя в себя от толчка и помогая собрать вещи, вылетевшие из рюкзака.
— Не могу.
— Ты весь в мыле, Джордж…