Но кем мы станем без наших воспоминаний?
И я знаю, что прошлое никогда не исчезает. Не угасает. Оно только звучит в переливах гитарных струн, просачивается сквозь строки стихов. Делает нас собой.
Эш никогда не поддерживал точку зрения Хлои. Он считал, прошлое стоит помнить, принимать его как данность и никогда не забывать, кто ты есть на самом деле.
Он может многое рассказать о боли. А я — о нем. Как Эш до сих пор иногда не спит ночами и сидит на широком подоконнике в своей комнате. Смотрит во мрак и думает о родителях. О том, что он сам несет смерть.
После Мии я тоже иногда просыпался от кошмаров. Но куда хуже были те сны, где будто всё в порядке, а сестра жива. Я просыпался среди ночи, поворачивался, ожидая увидеть ее, но кровать оставалась пуста. Тогда вспоминал, что Мия больше никогда никуда не придет — она лежит на кладбище, засыпанная землей, и ее глаза навсегда закрыты, пока ее плоть гниет и съедается червями.
Я жил у Эша, когда мне снились подобные сны. Когда бросало в пот от осознания, что это всего лишь видение, а в жизни Мия давно мертва. И этого никак не изменить.
Заснуть не выходило — и я боялся, что вернутся те сны. Поэтому вставал и в темноте, натыкаясь на предметы в незнакомом доме, но не включая свет, отыскивал Эша. Он всегда спал чутко, так что просыпался, когда я заходил. Сонно тер глаза, но неизменно становился серьезным, когда видел, как меня трясет.
В такие ночи мы сидели на кухне и пили горячий шоколад. Развеивали плохие сны друг друга, пока в окошко над мойкой не проникали первые рассветные лучи, прогонявшие любую боль.
Джей почти успокоил напуганную Хлою, когда Тео вернулся из леса. Смахнув с плеч зацепившиеся мелкие веточки, он протянул девушке ее блокнот:
— Ты обронила.
Она с благодарностью кивнула, принимая его, и уставилась на Тео с вопросом. Как и Джей, и Мэдисон, и Эйвери.
— Это просто олень. Мертвый олень. Неприятно, но такое случается.
Джей и не пытался скрыть облегчения, плечи Мэдисон заметно расслабились, а Эйвери предложила сделать кофе и ушла в дом.
— Простите, — Хлоя опустила глаза. — Я перепугалась, как дурочка. Но после того трупа…
Мэдисон аккуратно обняла Хлою за плечи, небрежно отмахнувшись от розовой прядки волос, скользнувшей в лицо.
— Всё в порядке, Хлоя. Пойдем в дом, я тоже хочу кофе.
Тео оставалось смотреть, как тонкие пальцы Хлои гладили обложку блокнота из шотландки, рассеянно проходили по ткани, смахивая налипшие комья земли. Помнила она о записке меж страниц? Могла ли предположить, что Тео ее видел?
«Хорошо, давай встретимся сегодня у дуба после полуночи».
Лицо Хлои осталось наполовину скрыто розовыми волосами, Мэдисон нашептывала ей что-то успокаивающее, а Тео не мог избавиться от единственной мысли, что так и билась внутри его черепной коробки. Строчка письма. Всего лишь аккуратное предложение рукой Мии.
В ночь смерти сестра хотела встретиться с Хлоей. У того самого дуба, недалеко от которого утром Эш и Тео нашли тело Мии.
Невольно сжав кулаки, Тео едва сдержался, чтобы не спросить у Хлои напрямую: ты встретилась той ночью с моей сестрой? О чем вы говорили? Она… она была жива, когда ты уходила?
И почему, Хлоя, черт возьми, почему ты молчала?..
Но Тео не произнес ни слова. Не то место, не то время, и он не был уверен, что стоит вот так набрасываться на Хлою. Поэтому Тео молча смотрел, как вместе с Мэдисон та уходит в дом.
Он еще задаст свои вопросы. Позже. Сначала надо привести в порядок мысли — и, возможно, посоветоваться с Эшем. Который умудрился запропаститься в лесу, где он, по словам Эйвери, что-то услышал.
У притихшего огня остались только Тео и Джей. Последний подхватил старое пластиковое ведерко и, отойдя к ржавой дождевой бочке, зачерпнул воды. Прибитое потоком пламя зашипело, корчась на углях.
— Куда делся Эш? — спросил Джей.
Перехватив опустевшее ведерко в одну руку, он снова подошел к бочке, второй рукой пригладив торчащие во все стороны тыквенные волосы.
— Эш что-то услышал в лесу. Решил проверить.
— О черт. Надеюсь, он не зашел слишком глубоко.
— Достаточно, если не слышал крика Хлои.
— Скоро вернется и расскажет, что он там проверял. Но хоть голосов в голове Эш не слышит.
Джей рассмеялся, хрипло и принужденно, а вода из ведерка в его руках вылилась слишком резко, окатывая брызгами штаны.
— Извини.
Но Тео как будто не слышал, внимательно посмотрев на Джея:
— Ты снова их слышишь?
— Ничего, с тех пор как окунулся.
Удовлетворенный, Тео аккуратно взял ведерко из рук Джея и сам зачерпнул воды. Ему в спину ударился вопрос Джея:
— А ты… видишь?
Будто насмешка, по загривку Тео скользнули чужие губы, холодные и безжизненные, а в шепоте колышущихся на ветру ветвей послышался смех Мии.
— Нет, — Тео решительно развернулся и в два шага преодолел расстояние до тлеющего костра. — Ничего особенного, только обычные шутки сознания.
Которое второй год не желает признавать смерть Мии и смиряться. Что ж, Эш куда дольше не принимает гибель родителей и не желает признавать, что он один. Хотя нет, тут же поправил себя Тео. Он не один. У него есть они все.
Замерев с ведерком, полным воды, Тео посмотрел в ту сторону, куда, как сказала Эйвери, ушел Эш. Деревья стояли молчаливо и сумрачно, надежно оберегая тайны у своих корней.
Черт бы тебя побрал, Эш, возвращайся уже!
Чтобы отвлечься от беспокойства за друга, Тео сосредоточился на костре, заливая последние тлеющие угольки.
— Я ведь так и не сказал тебе спасибо, — произнес Джей.
— Что?
— Ты меня спас. Спасибо.
— Ерунда.
— Я должен тебе, ворон.
Перед последним словом Джей сделал паузу, а Тео нахмурился. Он понял, что друг имеет ввиду татуировку, но упоминание воронов казалось неуместным.
— Брось, Джей. Пойдем лучше кофе выпьем.
— Тем более у нас гости. Или это мои голоса?
Что имел ввиду Джей, Тео понял почти сразу. Ему тоже показалось, он слышит голоса со стороны крыльца. Один, кажется, принадлежал Мэдисон, а вот второй оказался чужим. Мужским.
Вручив опустевшее ведерко Джею, Тео направился к крыльцу. Ему не нравилось происходящее. А вместе с беспокойством за исчезнувшего Эша становилось решительно не по себе.
Но Тео не любил волноваться. Он умел только злиться.
Завернув за угол дома, он увидел Мэдисон, стоящую на крыльце. А перед ней высокого индейца, пришедшего по подъездной дорожке. Его смуглая кожа и темные волосы казались продолжением леса, корой стволов и тьмой между корней. С птичьими перьями, вплетенными в косы. Даже современные джинсы и потертая куртка не могли скрыть принадлежности индейца этому лесу, этой земле, этому небу.
Он посмотрел в сторону Тео, и тот затруднился бы сказать, сколько лет индейцу. Двадцать, тридцать или все сорок. Но в то же время при прямом взгляде казалось очевидным, что индеец он нечистокровный.
— Добрый день, — сказал Тео и перевел взгляд на Мэдисон. — Что-то случилось?
— Всё в порядке. Это Джим.
— Вы знакомы?
— Да. Виделись в городе.
Тео подошел к гостю и протянул руку.
— Я Тео.
— Джим. Очень приятно.
Пожатие оказалось крепким, а ладонь индейца — сухой.
— Я могу чем-то помочь, Джим?
— По правде говоря, я пришел к Мэдисон. Хотел кое-что обсудить.
— Что именно?
— Магию.
Индеец ничуть не смущался прямого взгляда Тео, а тот посмотрел на Мэдисон. Она только кивнула. Что ж, если она считает, с этим индейцем безопасно, то кто такой Тео, чтобы говорить им «нет». Он ни черта не смыслил в магии.
— Выпьете кофе? — предложил Тео.
Джим только кивнул и последовал за Мэдисон в дом. Тео не стал заходить. Вместо этого, он снова повернулся к лесу, как будто Эш мог появиться от одного только взгляда.