Пожав плечами, я схватила первый попавшийся котелок и пошла дергать клубни. Выдергивались они плохо, зелёные мягкие стебли отрывались, и большие коричневые кругляши почти все оставались в земле. Приходилось подрывать пальцами, и выковыривать их из почвы. Провозилась я прилично. Уже во время мытья клубней, до меня дошло, что все это время в сарае стояла лопата, и я чуть не застонала от собственной глупости. Промыла я старательно, несколько раз. Но все равно это не выглядело будущей едой. Поставив котелок с клубнями на плиту, я подбросила в топку пару поленьев. Глядишь, быстрее сварится.
Глава 7. Знакомство.
Я живу у Менлайо уже несколько дней. Босиком ходить до сих пор больно, особенно по камням и сухой траве, но я терплю.
Здесь вообще получается относиться ко всему как то философски. Нежные ножки не выносят ходьбы босиком - ничего, наростут мозоли и будет нормально. На руках ожоги от раскаленного железа и поленьев - заживет, все не так больно, как на моем недавнем венчании. Зубы сводит от отсутствия горячей воды для умывания - так сталь закаляется только в горячем пламени и ледяном холоде.
Все проходит, и это пройдет.
Я научилась варить картошку и следить за огородом. Наверное на днях схожу к деревенским, пусть научат печь хлеб.
Под руководством деда пытаюсь тренироваться. Мне пока не понятны приемы, которые он показывает, но я стараюсь.
Неделю спустя он говорит что я похожа на мертвеца, из за кругов под глазами и резкого похудения. Не удивлена, ведь я почти не сплю. Кошмары никуда не делись. Я немного высыпаюсь, когда сплю на улице, под открытым небом, но этого хватает ненадолго. Пускай, оно и к лучшему, я могу уделять больше времени тени.
Мой пёс всё ещё растёт, но ощущается до сих пор не более материальным, чем дым под пальцами.
Ничего, мы работаем над этим.
Иногда я чувствую его эмоции. Это странно, но он ощущается как глубоко несчастный человек, одинокий и всеми покинутый. Обозленный на весь мир. Он и ко мне относится с недоверием, но что то не даёт ему покинуть меня. Держит, крепче цепей. Мне кажется, что он может в какой то момент заразить меня своим безумием. Теперь я понимаю о чем говорил Менлайо, когда тень толкает на необдуманные поступки. Человек чувствует ее боль, и старается от нее избавиться. Прикрывает чужой болью, чужим страхом. Это сумасшествие. Общение это каждодневный выбор, проверка. Поддашься ты, или будешь и дальше осозновать себя. Сольешься с тенью, или останешься личностью.
Не хочу сливаться, но я хочу облегчить боль. И свою и чужую.
Мы с псом похожи. Я знаю это чувство разочарования и боли. Всепоглощающее ощущение потери. Когда уже почти все равно.
Я устаю, мне тяжело двигаться, но я верю что скоро станет легче. Стану сильнее, выносливее, и смогу сломать каждого, кто захочет меня убить или опорочить. Например, отряд храмовых службу, что пришёл за моей семьёй. Или тех, кто отдал им приказ. Или, может быть, ещё выше.
Менлайо сказал, что без сна я долго не протяну, и теперь насильно обливает меня ледяной водой по утрам. Хохочет и говорит что для души полезно.
Со временем, через недели три, я действительно стала лучше спать. Руки стали твёрже а ноги сильнее. Деда учит меня языкам.
Сегодня я впервые пойду к людям деревни. Я уже видела издалека тех пареньков, которые сделают мне лапти, и деревенских девок, время от времени слоняющихся по ягоды в лес. Но мы не общались. Нужно попытаться быть дружелюбной.
Деда говорит, что необходимо пользоваться всем оружием, что у тебя есть. Он называет так красоту и молодость, а также красноречие. Сказал, что если мальчишки сделают мне лапти бесплатно, то подарит книгу с темными ритуалами. И я намерена сегодня научиться лицемерно флиртовать. Потому что мне жутко интересно, что в этой книге.
Вспоминая, как в детстве мама одевалась на различные приемы, я начала собираться. Надела самый чистый сарафан, заплела толстую косу, слегка подраспустила ее, чтобы она казалась пышнее и перекинула через плечо. Покусала губы и пощипала щеки, чтобы они были розовыми. Зеркала у меня не было, но я надеялась, что результат нужный. По крайней мере знакомые девицы и служанки, перед свиданиями в особняке так делали, и становились премилыми.
Идти я решила ближе к сумеркам, когда вся молодежь после работы отдыхает вместе возле реки, сидя у костра.
Идти неуютно. Очень. Постоянно кажется что я не на своем месте и меня сейчас прогонят. Я остановилась и глубоко вздохнула прохладный вечерний воздух.