- Батюшка, помоги! Зачем родных моих вяжут!
Мужчина как то тоскливо посмотрел на меня, и ничего не ответил. Так и продолжил стоять, ожидая окончания действа.
- Схватить девицу! - крикнул кто то из воинов.
Я оглянулась и попятилась за спину батюшке, до сих пор надеясь если не на заступничество, то... Даже не знаю на что.
Услышав возглас, батюшка сжал губы в тонкую полоску и шагнул чуть в сторону, вставая между мной и служителем, что шёл по мою душу.
- Не стоит трогать невинное дитя, пусть родители её грешны. Она росла при мне, могу поклясться собственной верой, что не знала ничего о пригрешениях. Отпусти домой её, брат.
- Пусть смотрит на мать свою. Глядишь, неповадно будет грехи её повторять. - высокий сытый воин мазнул по мне брезгливым взглядом и повернулся к своим соратникам, уже разорвавшим одежды на спинах моих родных.
Ко мне подошли двое, взяли под руки и вывели из за спины батюшки так, чтобы мне было хорошо видно оголенные спины и матери и дяди.
- За что же их?! Что случилось! - вначале шептала я, а после уже выкрикивала, не слыша собственного голоса.
- Измена. Их видели с тёмными. Мы нашли документы о торговле с ними, и поспешили сюда. - громко, горделиво и с ярким чувством собственной правоты ответил тот толстый воин. Похоже, он главный в этом отряде. - Смотри, дочь моя, и внимай. Помни, чем карается отступничество.
Тут с двух сторон просвистели хлысты и я обмякла в руках воинов от звуков боли. Два крика, и мужской и женский, затопили моё сознание, снова порождая мучительный звон в ушах.
Их хлестали долго, под конец они уже не могли кричать, просто хрипло всхлипывали, когда очередной взмах рассекал плоть, и на пол стекла свежая порция крови.
Я уже давно не кричала и не плакала, когда они испустили последний вздох. Сделав свое дело, воины ушли, а я не могла сдвинуться с места. Так и стояла, в испачканном свадебном платье, в луже крови, между мёртвыми матерью и дядей.
Этот день должен был стать одним из самых счастливых в моей жизни, но оказался наполненным кровью, болью, и смертью.
Церковные служки начали суетливо убирать кровь и снимать трупы с крючков.
Мама... Я подошла к ней. Бедное лицо среди кровавого месива. За что тебя так? Связь с отступниками веры? Откуда у неё такие связи, нет она не могла... Её просто убили. Не разбираясь в причинах и их правдивости.
Хлестали, наслаждаясь этим, радуясь, что забирают чью то жизнь... Что это за служители света, если они способны на такое. В таком случае они все ничуть не лучше отступников.
- Я могу дать тебе телегу и осла, дочь моя. К сожалению, это все, чем я могу тебе помочь, хоронить их на святой земле я не имею права. - Я молча кивнула на слова батюшки. Что ж, наш сад будет для них лучшей могилой.
Глава 3. Выбор.
Я долгое время почти ничего не ощущала. Ни голода, ни холода, ни усталости. Я прошла пешком по всему городу с ослом и трупами, и никто не поднял на меня глаза. Будто меня не существовало. Все в том же платье, я выкопала могилу. Узкую, маленькую, одну на двоих, лопатой стерла руки, но это не важно.
Мама была тяжелой. Гораздо тяжелее, чем казалось. Дядю вообще пришлось тащить маленькими рывками, с передышками. Они упали в яме друг на друга и мне пришлось спуститься поправить.
Уже глубокой ночью, соорудив небольшой бугор на месте их захоронения, рука по привычке потянулась к святому знамению, но замерла на полпути.
Нет. Больше никакой храмовой веры. Я лучше похороню их, как кочевых отступников.
Еще какое то время я пересаживала на насыпь маленький можжевельник, который теперь будет охранять покой родителей.
В дом было возвращаться страшно.
Весь вечер, пока я возилась в саду, оттуда доносились крики и грохот. Обыск... Точнее, грабёж. Даже не знаю, что они собирались найти, в нашем доме давно нет ничего, чем можно было бы поживиться. Ну разве что запасы крупы на кухне.
Зачем вообще туда идти... Вообще то и здесь относительно неплохо. Полная луна светит ярко, сверчки стрекочут, пересаженный можжевельник колышет ветвями на ветру.
Мама бы сказала чтобы я помылась и переоделась... И не плакала.
Да, нужно умыться и переодеться. А плакать... Я почему-то итак...
- Марель!
Я сильно вздрогнула, но не обернулась на звук мужского голоса. Какая разница, кто там. Терять уже нечего. Кроме... Разве что, собственной жизни...
Вдруг так отчаянно захотелось жить. Пусть без мамы, без дяди, не имея никого родного. Но хотя бы жить. Потому что после смерти уже ничего изменить будет невозможно.
- Марель! Ты здесь, слава богу!
На этот раз я обернулась, и даже нашла в себе силы встать навстречу жениху.
- Я так волновался, любимая!
Ласковые слова резанули по слуху. Я вдруг отчетливо поняла, что он врёт. Плевать ему на меня и на мое горе. Тогда что ему от меня нужно... Я прищурилась, и промолчала, пристально наблюдая за ним.
- Марель, тебе нужно переодеться, поехали, батюшка согласился закончить обряд. Сразу же я смогу забрать тебя к себе домой! Ты будешь в безопасности.
- Какой обряд?
- Ну как же, Марель... Наша свадьба. Ты должна стать моей женой, дорогая.
Надо же, звучит хорошо. Безопасность...
Что же тебе от меня нужно, Кассимиро, если ты продолжаешь настаивать на замужестве?
- Нет.
- Как же так, нет, любимая? Ведь сегодня в храме ты согласилась!
- Нет, Кассимиро. - мой голос звенел от ярости - Я не успела ответить. Пришли эти сволочи и убили моих родных. Свадьба отменяется... Дорогой! - последнее слово вылетело настолько издевательски, что я сама удивилась. Никогда не позволяла себе так выражаться.