— Звучит весело.
Я обернулся к Льюису:
— Ты знаешь, где они разбили лагерь? Можешь отвести меня?
Он кивнул.
— Хочешь разведать обстановку?
— Именно.
— Есть хоть какая-нибудь вероятность, что начнётся заварушка? — спросил Морган.
— Всегда есть.
Он снова провёл влажным камнем по своему клинку.
— Тогда я в деле.
— Сколько ты насчитал? — прошептал я Триндону.
Мы припали к холодной земле рядом с лагерем разбойников. Острый камень давил мне в живот, а кончики пальцев онемели от холода. Крошечные снежинки падали с нависших туч, но таяли, едва коснувшись земли.
— Двадцать два.
— Я тоже, — это было плохо.
Я-то гадал, почему стражники никак не реагируют на такую большую группировку… но затем увидел среди разбойников двоих в униформе, и вопрос отпал сам собой.
Стражники были в доле. По крайней мере, часть из них.
— Что думаешь? — шёпотом усмехнулся Морган. — Справимся?
Нас пришло всего четверо: Триндон, Льюис, Морган и я. Беззвучно фыркнул в ответ, но веселье мгновенно испарилось, когда я увидел, как из одной из самодельных кожаных палаток вышел ещё один человек.
Триндон заметил ростовщика одновременно со мной и зашипел ругательства.
— Ваш друг? — спросил Льюис.
— Наконец-то ты решил к нам присоединиться, — съязвил один из разбойников, обращаясь к Руперту, и вскинул руку с кружкой, уже изрядно выпив. — А мы уж думали, ты возомнил о себе невесть что, раз общаешься с королевскими особами и всё такое.
— Заткнись, Сид, ты пьян, — Руперт пнул разбойника по ноге.
— Когда уже появится принцесса? — спросил другой. — Мы ждём уже несколько дней.
Я снова выругался, и так громко, что Льюис вздрогнул.
Руперт покачал головой и занял место у костра.
— Скоро.
— Я тут подумал, — продолжил второй разбойник. — Если принц так охотно готов нам заплатить, чтобы мы напали на его сестрицу…
— Принц? — прошептал Триндон. — Как это, если Бритон…
— Кир, — меня бросило в жар, и я больше не замечал холодной погоды.
Когда Триндон попытался сказать ещё что-то, я взмахнул рукой, чтобы заткнуть его, потому что мне отчаянно нужно было услышать продолжение разговора.
— Если он готов отвалить нам столько золота, чтобы припугнуть её, только представь, сколько заплатит король за её возвращение.
Руперт развернулся к нему и прыснул от смеха:
— Хочешь похитить принцессу?
— Эй, — Льюис дотронулся до моего плеча, — ты в порядке?
Моя ладонь сжала рукоять меча, и каждая мышца в теле напряглась, готовясь ринуться в бой.
— Их слишком много, ты же понимаешь? — продолжил он.
Я кивнул, заставляя себя убрать руку с оружия и слушать дальше. Похоже, что младший брат Амалии нанял несколько человек, чтобы они следовали за ней и подстраивали неприятности. Именно поэтому Руперт и пристал к ней в Талтоне, поэтому шлюпка едва не сорвалась в океан…
Теперь они поджидают её, готовя засаду. Очень похоже на мой первоначальный план, вот только мотивы у них совсем другие.
Мой отряд собирался инсценировать нападение, чтобы я мог появиться из ниоткуда и спасти принцессу — так должно было состояться наше знакомство. План заключался в том, что принцесса и её кузен будут дико благодарны за спасение, и я смогу втереться к ним в доверие.
Очевидно, я полностью сорвал все планы — или ускорил развитие событий. Смотря с какой стороны посмотреть.
Но зачем Кир хотел припугнуть Амалию? Если только… он надеялся, что она прибежит домой, поджав хвост.
Вот в чём дело, не так ли?
Младший принц жаждал получить корону.
27
Амалия
— Ты в порядке? — спросил Кент, отрывая глаза от моей ладони.
Мы снова сидели в его комнате, но на этот раз одни. То есть технически Гейдж тоже был с нами, но он вышел в коридор на минутку, чтобы переговорить с хозяйкой постоялого двора, оставив дверь открытой.
— Риз должен скоро вернуться, — поделилась я с оставшимся собеседником. — Я переживаю, что он мог попасть в неприятности.
Кент успокаивающе улыбнулся.
— Он создаёт впечатление человека, который может о себе позаботиться.
— И то правда, — пробормотала я.
Закончив осмотр моей руки, врач наложил свежую повязку.
— Вот и всё, готово.
Я открыла рот, чтобы поблагодарить его, как вдруг кто-то со стороны двери прочистил горло. Я развернулась, не в силах скрыть облегчение.