Лежа на тропинке, покрытой черной почвой, мелкой и нежной, как пепел, она оперлась на локти, чтобы встать. И обнаружила у себя прямо перед носом жуткое растение, нечто вроде покрытого шерстью шара с многочисленными отростками, делавшими его похожим на растительную медузу.
Окса вскочила, чтобы поскорее удрать подальше от этой природной жути. Но она не учла желания растения поговорить… Оно попросту вытянуло один из отростков и обвило щиколотку девочки. Окса тут же шлепнулась снова.
Мгновенно рядом с ней оказался заяц и замер с вызывающим видом.
— Прекратите! — заявило растение странным голосом. — Приказываю вам успокоиться, я не причиню вам вреда!
Окса, чья щиколотка по-прежнему оставалась в плену, встала и мгновенно приняла боевую стойку ниндзя. Увещевания растения-медузы ее отнюдь не успокоили, а наоборот, перепугали еще больше. Вне себя от возмущения, она взлетела и завертелась как юла, чтобы освободиться. Но растение было начеку: проявив недюжинную силу, оно не выпустило щиколотки девочки, и вскоре та оказалась обмотанной, как колбаса, отростком, тянущимся из растения как из какой-то бесконечной катушки.
Окса тяжело рухнула на землю, а мигом подскочивший к ней заяц вознамерился перекусить спеленавший ее отросток.
— Да отпустите вы меня! — закричала Окса, извиваясь, больше разозленная, чем испуганная.
Как ни странно, растение тут же послушалось. Оно потянуло за отросток-веревку, и Окса покатилась по пепельной земле, пока не освободилась.
Девочка встала, злющая-презлющая, и принялась отряхиваться, взметая вокруг себя тучи пыли.
— И не вздумайте это повторить! — погрозила она кулаком растению-медузе.
— Умоляю принять мои нижайшие извинения, — произнесло растение своим странным голосом. — Я проявил излишний энтузиазм, но я всего лишь хотел поприветствовать Юную Лучезарную, — добавило оно, подкатившись к ногам Оксы.
— Но откуда ты знаешь, кто я? — ошарашенно спросила девочка.
— Это всем тут известно, — загадочно ответило растение. — Но вы должны поспешить к молодому человеку и пожилой даме. Ваше прибытие означает конец отчаянию как для них, так и для нас… Поспешите! Лес не отличается терпением, и норов его необуздан. Если вы слишком задержитесь, тропинка пропадет. И вы заблудитесь, и вы, и ваши охранники. И тогда никто и ничто вас не отыщет… кроме Вредоносок! Поторопитесь!
И тогда, слушая лишь свое сердце, которое вело ее к Гюсу, Окса понеслась во всю прыть.
14. Ноги приведут вас туда, куда желает ваша воля
Чем дольше Окса бежала, тем гуще и беспорядочней становилась растительность, словно сама природа вдруг решила пересмотреть свое отношение к Юной Лучезарной и отозвать милостивое разрешение ее навестить.
Тропинка стала настолько трудно различимой, что девочке приходилось прилагать огромные усилия, чтобы ее разглядеть. С каждым шагом эта задача становилась все сложнее, отчего Юная Лучезарная начинала все больше паниковать. Она кляла себя за то, что не может держать себя в руках; у нее возникло жуткое ощущение, что паника, в которой она пребывает, заставляет терять и силы, и драгоценное время.
«Сейчас не время давать слабину, Окса-сан! — выговаривала она самой себе. — Гюс надеется на тебя! Все надеются на тебя!»
Но лесу было наплевать на ее благие намерения, и он густел все сильнее и сильнее: Окса практически совсем не видела дороги, закрытой царапающими ее лицо папоротниками и путающейся в ногах травой. Подстегиваемая отчаянием, девочка попыталась найти выход, бросив наугад несколько Нок-бамов, потом Магнито, но ей удалось пригнуть лишь несколько травинок. Тактика, весьма эффективная против людей, в отношении растительности оказалась бесполезной.
Она попробовала Огнедуй — тоже безуспешно. Растения были слишком зелеными, чтобы превратиться в пепел. Тогда Окса решила применить последнее средство. Она встала перед одним из огромных деревьев и, стараясь унять сердцебиение, понеслась вверх по стволу. Затем, оттолкнувшись от грубой коры, гибким движением бросила свое тело к соседнему дереву, стоявшему в добрых паре десятков метров в стороне.
— Иа-хааа! — яростно крикнула она, со всей силы вцепившись руками в одну из веток. И продолжила путь, перепрыгивая с дерева на дерево с ловкостью маленькой обезьянки, не забывая, правда, о двоих своих охранниках.
— Абакум? Ты тут? — с беспокойством позвала она, сознательно не упоминая Тугдуала, поскольку вроде бы была «не в курсе» его присутствия.