Позади Оксы и Гюса виднелся мрачный грот, который, казалось, уходил в самые глубины холмов. Чуть подальше на камне сидел Леомидо, упершись локтями в колени и обхватив голову руками. Его длинные серебристые волосы выбились из хвоста и падали на лицо. Над ним склонилась какая-то женщина, положив руку ему на плечо. Она ласково держала подбородок Леомидо и кончиками пальцев гладила его искаженное эмоциями лицо, словно хотела запечатлеть в памяти каждую его черточку.
Окса со своего места видела только спину женщины и ее уложенные в сложную прическу седые волосы.
— Это Реминисанс? Он ее нашел… — пробормотала девочка.
— Я вас сейчас познакомлю… — предложил Гюс и потащил друзей за собой.
Они бесшумно приблизились к паре. Окса коротко глянула на Абакума. И на миг он показался ей вовсе не Абакумом, могущественным Человеком-Тенью, волшебным зайцем, талантливым феем, а обычным стариком, взволнованным встречей со старым другом после многих лет разлуки.
Поначалу он шел несколько неуверенно, затем, прерывисто дыша, заторопился за тремя юнцами.
Реминисанс повернула к ним голову, и Окса вдруг увидела лицо такой потрясающей красоты, какой отродясь не встречала. И ошарашенно замерла.
Хотя ее родным братом-близнецом и был коварный Ортон МакГроу, пожилая дама нисколько на него не походила. Ее удивительно притягательная красота буквально засияла, когда она с открытой улыбкой направилась им навстречу.
Гюс взял Оксу за локоть и потащил вперед, но первым успел подойти к даме Абакум.
— Реминисанс… — тихо произнес он, почтительно склонив голову.
— Абакум?
Голос пожилой женщины дрожал. Она казалась сильно взволнованной. Преодолев последние разделяющие их шаги с грациозностью танцовщицы, она предстала перед ними во всей своей красе.
На точеном лице Реминисанс едва виднелись маленькие морщинки, кобальтово-синие глаза ее сияли на фоне молочно-белой шелковистой кожи. На ней было простое, почти строгое платье из серой очень мягкой ткани, подчеркивающей ее изящную фигуру. Единственным украшением дамы было длинное колье из крошечных отливающих медовым оттенком жемчужин.
— Абакум… — повторила она вибрирующим голосом. — Как же я рада тебя видеть… После стольких лет… Как мне отблагодарить тебя за то, что ты пришел?
Она опустила голову — то ли от избытка эмоций, то ли желая избежать пронзительного взгляда Абакума — и тогда фей взял ее за плечи, вынуждая поднять на него глаза.
— Я и мечтать не смел снова тебя увидеть… — едва слышно произнес он.
Реминисанс подавила печальный вздох и прижала ладонь к сердцу. Эта сцена, несмотря на всю ее невинность, пробрала Оксу до мозга костей. Она почувствовала, что у нее слезы наворачиваются на глаза, а потом стекают солеными ручейками по щекам.
— Друзья! Окса! У вас получилось!
К маленькой группе подошел Леомидо, деликатно, но решительно положив конец трогательной сцене. Мужчины поздравили друг друга с благополучным прохождением леса.
— Окса, позволь представить тебе Реминисанс! — вмешался Гюс, подхватив подружку под локоть.
Окса вытерла слезы и громко шмыгнула носом.
— Реминисанс, позвольте вам представить мою подругу Оксу…
Пожилая дама пристально поглядела на девочку, одновременно с любопытством и изумленно.
— Так вот ты какая… — выдохнула она с расширившимися от восторга глазами. — Окса…
И к великому изумлению девочки Реминисанс склонилась перед ней в глубоком почтительном реверансе, к чему Окса совершенно не была готова.
— Здравствуйте, мадам… — смущенно пролепетала она. — Э-э… Встаньте, пожалуйста!
Реминисанс выпрямилась, не отрывая глаз от Оксы.
— Знаешь, Гюс много о тебе рассказывал, — негромко сказала дама.
— Ой! Надеюсь, он не выложил вам весь компромат! — пошутила Окса, желая разрядить атмосферу.
— Это что еще за инсинуации, старушка? — мгновенно среагировал Гюс, по старой доброй привычке пихая ее локтем.
— Нет-нет, никакого компромата! — улыбнулась Реминисанс. — Но я многое от него узнала. О тебе, о твоей семье, о моей дорогой малышке Зоэ… — добавила дама вдруг севшим голосом.
— С ней все хорошо, не переживайте! — поспешно успокоила ее Окса. — Если бы вы знали, как она обрадовалась, узнав, что вы не…
Девочка осеклась.
— Умерла? — помогла ей Реминисанс.
— Э-э… ага, — кивнула Окса.
— Нет, я не умерла, но в конечном итоге отчаяние убило бы меня, если бы вы не раскрыли тайну Вкартинивания. И тогда я окончательно умерла бы для мира, а главное, для малышки Зоэ…