Однажды нас застукал брат. Местом нашей встречи был один из принадлежавших семье Лучезарной домов, прекрасный особняк в лесах Зеленой Мантии. Мы в очередной раз поклялись друг другу в верности и пообещали не терять надежды на то, что все переменится, когда ввалился Ортон…
В жизни не видела его в таком бешенстве. А уж что он нес… Грубо и зло. Прежде мне не доводилось сталкиваться с этой стороной его натуры. Ортон всегда восхищался Леомидо, считал его братом и немного завидовал. Но в тот день я увидела в нем зверя, жестокого и ограниченного.
Я совсем не понимала, что происходит, реакция брата казалась мне абсурдной, чрезмерной и бессмысленной. Я попыталась вмешаться, заявив, что люблю Леомидо и хочу прожить с ним всю жизнь. И тогда Ортон посмел поднять на меня руку. Я почувствовала дикую боль, но физическая боль не шла ни в какое сравнение с душевной, моя душа истекала кровью от страха и горечи. Хотя потом мне пришлось пережить куда худшие моменты, именно об этом дне у меня на всю жизнь сохранились самые тяжелые воспоминания: тогда что-то разбилось навсегда: мой брат-близнец, с которым мы всегда были близки, ударил меня потому, что я посмела любить вопреки воле нашего отца.
Ортон в слепом бешенстве обрушился на Леомидо, младше его по возрасту, но куда более сильного. После их стычки брат был весь в синяках, у него был сломан нос, но сильнее всего пострадала его гордыня.
С этого дня моя жизнь превратилась в ад. Брат с отцом глаз с меня не спускали, любыми путями пытаясь доказать, что Леомидо не такой, как я думаю. В ход шло все: угрозы, убеждения, шантаж… А Леомидо точно так же обрабатывала его мать. Такое впечатление, что наши родители сговорились, чтобы нас разлучить!
Я ужасно страдала. И совершенно не понимала причины всего происходящего. Но не желала принимать участие в мерзких интригах Ортона, Осия и Малораны. Я любила Леомидо, только это и имело значение. Нам удавалось изредка встречаться с помощью немногих оставшихся у нас друзей. Таковых было всего несколько.
Родители сделали все, чтобы отрезать нас от мира и изолировать, меня даже больше, чем Леомидо. В основном я сидела дома взаперти — мы жили в роскошном, облицованном драгоценными камнями гроте в горах Твердоруков. За мной следила мать. Она ничем не могла мне помочь — слишком боялась моего отца, становившегося все более нетерпимым и злым. Она всячески уговаривала меня разлюбить Леомидо. Но ни один из ее аргументов на меня не действовал. Наоборот! Чем больше на меня давили, тем больше я скучала по Леомидо и сильнее его любила.
Я была пленницей в собственном доме. Жизнь для меня теряла всякий смысл. Выходила я лишь под бдительным присмотром отца или брата. Ортон становился все более и более грубым. Юноша, которому прежде так не хватало уверенности в себе, внезапно, буквально в считанные месяцы, превратился в безжалостного и жестокого стража.
Я его совсем не узнавала. Леомидо, его «почти брат», стал для него заклятым врагом, и Ортон постоянно о чем-то секретничал с отцом. Это навело меня на мысль, что я — вовсе не единственная причина столь радикальных перемен.
Постепенно у меня сложилось впечатление, что я всего лишь песчинка в интриге, выходящей далеко за рамки моих отношений с Леомидо. Именно тогда я подслушала один разговор, окончательно подтвердивший мои подозрения: Осий и Ортон готовили заговор, чтобы захватить власть! Но их интересовало вовсе не правление Эдефией, отнюдь! Они замахнулись на большее…
Малорана допустила страшную ошибку, показав свои снолеты по Во-Вне. В результате она лишь пробудила в некоторых амбиции, темная составляющая которых вам всем отлично известна.
Когда я поняла, какой опасности подвергает наш народ банда Изменников, я помчалась к Леомидо, левитируя на предельной скорости. Он три дня прятал меня в тайном убежище в Зеленой Мантии, а потом отец с его приспешниками меня нашли… На следующий же день Осий притащил меня в Вырви-Глаз, в один из гротов тайного общества Застеней, где мне пришлось пережить самое страшное из наказаний…
18. Любовный Отворот
— Прозрачник вытянул из меня чувство любви до последней капли. Это мерзкое создание так обожралось им, что чуть не лопнуло. Из его ноздрей текла черная жидкость… В жизни не видела большей гадости… А из меня словно вынули душу. Сердце замерло, будто его пронзили ледяной стрелой, каменея по мере того, как из меня вытекала жизнь.