Заинтересовавшись, Окса подошла поближе. Растения, длинные и изящные, как камыш, лениво покачивались, несмотря на полное отсутствие ветра. Ее первое впечатление подтвердилось: с лепестков действительно срывались крошечные огненные язычки, словно в серединке каждого цветка полыхал маленький пожар.
— Невероятно… — зачарованно произнесла Окса.
Подойдя вплотную, она решила подождать, когда огоньки погаснут. Но тщетно. Лепестки, образовывавшие пылающий венчик этих великолепных цветов, вовсе не горели. Они сами были огненными!
— Уверена, ей бы понравилось… — пробормотала Окса, с грустью покосившись на голую могилу Фолдинготы.
И протянула руку, чтобы сорвать цветок. Вполне естественный жест на земле, но, как выяснилось, не в волшебной картине, как девочка быстро обнаружила…
— Да что вы пытаетесь сделать, несчастная?! — возмутился цветок, который Окса вознамерилась сорвать. — Отпустите сейчас же! Вы меня душите!
Окса тут же послушалась, удивленная не тем, что растение разговаривает — к этому уже привыкла — а огненным облачком, сорвавшимся с лепестков в ее направлении. Вытаращив глаза, она отступила на несколько шагов, видя, как мерцающее облачко приближается.
— Это что еще за фигня? — пробормотала девочка, выставив перед собой руки. — Ай! Жжется! — вскрикнула она, дернув пальцами, которых облачко едва коснулось.
— Это Огнёвка, — сообщил Абакум. — Действует как миниатюрный вулкан, и, по-моему, ты спровоцировала извержение… Смотри!
Выбросив раскаленное облако, достигшее Оксы, растение теперь демонстрировало маленькое извержение вулкана: плевалось искрами и субстанцией, похожей на раскаленную лаву.
— Похоже, это растение очень сердито, — заметил Простофиля.
Уставившись на впечатляющее представление Огнёвки, он взял Оксу за руку, и девочка почувствовала, как приятная свежесть ладошки малыша остужает обожженные пальцы.
— Хоть вы и Юная Лучезарная, не стоит думать, что вам все дозволено! — рыкнула Огнёвка, подкрепляя свои слова выбросом капель раскаленной лавы.
— Извините, — Окса стряхнула искорку с футболки. — Вы такая красивая… Я просто хотела вас сорвать, чтобы положить на могилу Фолдинготы…
— Меня сорвать?! Просто меня сорвать?! — снова возмутилось растение. — Вас что, ничему не учили? Огнёвку не срывают!
— Извините, — повторила Окса, поморщившись.
— Огнёвку не срывают, — продолжил цветок, — но она размножается! Вот, теперь не скажете, что я не сделала это добровольно, пффф! — подытожила Огнёвка, швыряя лаву через голову Оксы.
— Окса, смотри… — Тугдуал указал на могилу Фолдинготы.
На крошечном холмике земли, куда приземлилась капелька лавы, расцвела великолепная Огнёвка, а через пару секунд рядом с ней заполыхала охапка таких же.
Тугдуал подмигнул Оксе, а Простофиля пробормотал:
— Тут паленым воняет…
Окса невольно улыбнулась. Наклонившись, она обняла Простофилю, потом кинула последний взгляд на могилку, покрытую Огнёвками, и повернулась к Беглецам.
— Ладно, — утерла она слезы. — Пошли, посмотрим, что тут у нас…
29. Сплошные вопросы
Вещунья вынырнула из-за пазухи Абакума и с удовлетворением повела клювиком.
— Ну наконец-то! — воскликнула она. — Вот обстановка, вполне подходящая для моей чувствительной натуры! Счастлива, что хоть кто-то, в конце концов, меня понял. Тридцать один градус тепла, влажность 70 процентов, ветра нет, освещение яркое, но не слепящее. Идеально!
— Где мы? — обратилась Окса к Кульбу-Горлану, восседавшему на скале над лагуной.
Кульбу-Горлан склонил голову на бок и глубокомысленно изрек:
— Что касается положения данной конкретной местности, ничего сказать не могу, все они стерты чарами Сердцеведа, поскольку, как я уже говорил, тут нет точек координат — ни долготы, ни широты. Тут, внутри картины, нет никаких мер — ни расстояния, ни времени. Но наше месторасположение снаружи изменилось, Юная Лучезарная. Ныне мы переместились в южно-центральную часть Лондона. Под нами течет Темза, и мы находимся на высоте 96 метров, у стены из разноцветного стекла, имеющей форму круга диаметром шесть метров, ориентированной на юг.
Абакум и Леомидо моргнули, озадаченные этими сведениями.