33. Тяжесть воспоминаний
Зоэ отлично помнила, когда в последний раз видела Реминисанс. Это был четверг, погода стояла чудесная, по ясному небу плыли пушистые облака. Они вдвоем скорым шагом шли в колледж — Реминисанс всегда во что бы то ни стало провожала и встречала внучку. Там они обнялись, пожелали друг другу хорошего дня, и Зоэ ушла на занятия. Но в тот вечер не бабушка ждала ее на выходе из колледжа, а Ортон, двоюродный дед. В его темных глазах стояла странная печаль, когда он сообщил девочке, что Реминисанс утонула. Эта новость в совокупности с гибелью родителей в авиакатастрофе окончательно изгнала счастье из сердца Зоэ.
После этого Ортон принял девочку в свою семью, где все были добры к ней. Двоюродная бабушка Барбара, ласковая и сердечная, часто впадала в меланхолию. Она очень скучала по своей родине, Соединенным Штатам. А кузен Мортимер относился к Зоэ как настоящий старший брат, очень доброжелательно, и всегда выступал в роли ее защитника. Что же до двоюродного деда, Ортона, то, несмотря на тяжелый характер, он заботился о том, чтобы девочка ни в чем не нуждалась, и Зоэ в конечном итоге привыкла к его хмурому взгляду, следящему за ней с суровым любопытством.
Трое МакГроу были единственной семьей девочки, и она питала к ним глубокую привязанность, полную благодарности.
Поселившись у них, Зоэ вскоре стала невольным свидетелем постоянных скандалов между Барбарой и Ортоном по вопросам, явно не имеющих никакого отношения к самой девочке, к ее вящему облегчению. В этих спорах речь всегда шла о какой-то Эдефии и о том, что Ортон зашел слишком далеко. Тогда Зоэ мало что понимала и сначала вообще думала, что Эдефия — это какая-то женщина, с которой у Ортона роман! Теперь-то, когда она уже знала во всех подробностях историю семьи Поллоков и Беглецов, к которым относилась и она сама, Зоэ поняла, почему Барбара с Ортоном так сильно скандалили. Но тогда она не понимала ничего…
Однажды вечером, когда Зоэ пришла домой из колледжа, она застала в гостиной Мортимера и Барбару в слезах. Барбара что-то кричала, девочка не очень поняла, что именно. Но сообразила, что случилось что-то очень серьезное.
— Иди к себе в комнату, Зоэ, и не волнуйся… — сказал ей тогда Мортимер, подавив всхлип. — Я скоро к тебе приду.
Тогда она видела кузена в последний раз. Она прождала весь вечер, а потом уснула, изнуренная переживаниями. А когда проснулась, то дома никого не было. Совсем. Зоэ еще несколько часов прождала возвращения родственников, слоняясь из комнаты в комнату и отправляя остающиеся без ответа сообщения на мобильники Ортона и Мортимера. Часы сменились днями, и перед Зоэ предстала мрачная реальность, безжалостно подтачивающая последние чаяния девочки: Зоэ осталась совсем одна, всеми брошенная, ей некуда было больше идти.
Ужас осознания этого был очень сильным, невыносимым и чудовищным.
Несколько дней совершенно потерянная Зоэ бродила по пустому дому. И холодным утром, через две недели после исчезновения семьи МакГроу, она, наконец, приняла решение. Шкафы и холодильник были пусты, мебель покрылась пылью. В углах комнат начала появляться паутина. Словно дом закрывался, превращаясь в настоящую могилу.
Зоэ быстро собрала маленькую сумку, сложив туда все самое ценное, что у нее скопилось за ее короткую жизнь: альбом с фотографиями, запечатлевшими тринадцать лет ее жизни, поздравительные открытки, которые писали ей родители до самой своей смерти, надушенный платок, который часто носила бабушка, тяжелая отцовская авторучка и необычная бабушкина дудочка. Затем, забросив сумку на плечо, Зоэ направилась к Поллокам, ни разу не оглянувшись. Сердце ее было разбито вдребезги.
Открыв дверь, Драгомира чуть не упала в обморок при виде Зоэ, отощавшей, грязной, смотревшей на нее полными отчаяния, провалившимися от голода глазами.
— Мадам Поллок, извините, что я пришла к вам… Я больше не знаю, куда идти…
С этими словами девочка, не выдержав груза переживаний, рухнула на пороге дома. Драгомира, которой в тот момент было еще трудно прилагать физические усилия после «подвального дела», позвала на помощь Фолдинготов. Зоэ не сопротивлялась, будучи слишком измотанной, чтобы пугаться этих невероятных существ.
Фолдинготы донесли девочку до апартаментов хозяйки и уложили на диван, где Зоэ мгновенно уснула, сраженная волнением.
— Познает нынче ошибка исправление! — изрек еще менее понятно, чем обычно, Фолдингот.