Снизу послышался голос его сына, глухой и испуганный. Он казался таким далеким, что все Беглецы без исключения побелели.
— Я здесь! Папа, сделай что-нибудь, пожалуйста!!!
Пьер поднял на друзей затравленный взгляд.
— Держись, Гюс! Мы тебя вытащим! — крикнула Окса.
Встав на четвереньки на краю расщелины от силы метр шириной, все свесились вниз, стараясь разглядеть Гюса. Но абсолютная темнота провала не позволяла оценить, на какой глубине мог находится мальчик.
— Кульбу, не слетаешь посмотреь, где там Гюс? — спросила Окса, достав из сумочки маленького разведчика.
— Слушаюсь, Юная Лучезарная! — Кульбу порхнул в расщелину.
Потянувшиеся затем минуты, пожалуй, были самыми долгими в жизни Беглецов. Ожидание в среде, лишенной всяческих временных ощущений, делало его еще более тяжким. Окса сгрызла три оставшихся чудом целых ногтя и с величайшим трудом сдерживала нетерпение.
А потом, наконец, возник Кульбу, весь покрытый пылью. Отряхнувшись, он с гордостью уселся перед хозяйкой.
— Кульбу-Горлан Юной Лучезарной, с докладом!
— Слушаем тебя! — нетерпеливо бросила Окса.
— Друг Юной Лучезарной находится на маленькой каменной площадке в пятьдесят пять сантиметров длиной и тридцать два шириной. Толщина ее едва пять сантиметров, но вес друга Юной Лучезарной недостаточно велик, чтобы угрожать целости площадки. Друг Юной Лучезарной трижды порезался при падении: два раза лицо, и один раз — правую руку. Но не волнуйтесь! Раны поверхностные, другу Юной Лучезарной опасность не грозит.
— На какой он глубине? — спросил бледный, как смерть, Пьер.
Кульбу нахохлился и сообщил:
— Я оцениваю глубину, на какой находится друг Юной Лучезарной, как четыреста шестьдесят три метра от поверхности в метрах Во-Вне.
— Четыреста шестьдесят три метра?! — переполошилась Окса.
— Четыреста шестьдесят три метра, — подтвердил Кульбу-Горлан.
Пьер выругался, яростно топнув ногой. Леомидо растерянно поглядел на Абакума. Фей призадумался, озабоченно хмурясь. Павел же изучал трещину, распластавшись на животе у края провала.
— Мой Чернильный Дракон не пролезет, слишком узко… — констатировал он.
— А я могу вытянуть руки не больше чем на десять метров, — схватился за голову Абакум.
Все переглянулись с молчаливой тревогой, опасаясь худшего: неспособности вытащить оттуда Гюса.
Окса тряхнула головой, чтобы прогнать эту жуткую мысль.
«Не может быть, чтобы вот так все кончилось!» — подумала девочка, чувствуя, что вот-вот расплачется.
— А если я возьму Улучшалки? Прилипучки? — предложила она, раскрывая сумку. — Мне должно хватить туда и обратно!
Абакум с сочувствием поглядел на нее.
— Обратно… — пробормотал он. — В этом-то и проблема. При всем своем желании ты не сможешь поднять Гюса.
Девочка опустила глаза. Ее подташнивало от волнения.
— Помогите! — донесся голос Гюса.
Услышав этот жалобный крик из глубины расщелины, Пьер издал болезненный стон.
Тугдуал, сидевший чуть в сторонке, обхватив колени руками, поднял голову и серьезно спросил Кульбу-Горлана.
— Стены провала из чего?
— Известняк, внук Кнудов, — ответил разведчик. — Я заметил в стенах множество трещин самых разных размеров, от четырех миллиметров до пяти сантиметров. Но там есть еще и выступы, более или менее равномерные и острые, что делает спуск весьма опасным.
— Отлично! — воскликнул Тугдуал. — Я иду!
Вскочив, он решительно направился к расщелине.
— Погоди-ка, сынок! — Абакум придержал парня за рукав.
— А чего ждать? — высвободился юноша. — Только я и могу его спасти, и вы это отлично знаете!
— Да… — обреченно согласился Абакум. — Знаю.
Озадаченная Окса не удержалась от вопроса.
— Но как?!
Тугдуал повернулся к ней, положил руки ей на плечи и поглядел ей в глаза, слегка улыбаясь.
— Арахнос, Маленькая Лучезарная.
— Что, «Арахнос»? — раздраженно переспросила она с полными слез глазами.
— Похоже, ты уже забыла о некоторых моих наследственных способностях и о некоторых паучьих эпизодах моей богатой и темной биографии!
— Способ паука!
— Точно! — кивнул Тугдуал. — Умения мерзкого Твердорука-Застеня, ака «летучей мыши»… Довольно неожиданно, а? Не говоря уже о некотором разнообразии, а то все больше стенки моргов или медицинских факультетов… — добавил он, язвительно рассмеявшись.
Он отпустил плечи Оксы, предварительно, правда, шепнув ей на ушко:
— До скорого, Маленькая Лучезарная…