– Если ты сейчас же не заткнешься, я сброшу тебя под колеса! И ты замолчишь навсегда.
Ира в последний раз дернулась и затихла.
Мотоцикл обогнул цыганский дом, въехал во внутренний двор. Следом подкатил Артур. Иру сгрузили на мокрую землю.
– Рассказывай, – приказал Павел.
– Что?
– Где была, что видела? Куда дела платок?
– Не видела я платка, – уперлась Ира.
– Не видела? – притворно удивился брат. – А что ты вчера вечером приносила Вале? Забыла уже?
– Ты же у меня забрал его. – Смотреть в жуткие глаза брата было страшно. От этого взгляда нельзя было скрыться, даже если зажмуришься.
– Когда? – не отставал от нее Павел.
– Ночью, во время пожара!
– Это был не он, – встрепенулась Наташка.
– Вот, – развел руками Павел, – люди говорят, не тот платок. А тот где?
– Я его в Воронцовке оставила, – соврала Ира и для убедительности всхлипнула. – Когда заблудилась! А сегодня искала – не нашла.
Павел повернулся к Наташке и Артуру, они молча посовещались взглядами, кивнули друг другу, и брат опять уставился на Иру.
– Врешь, – коротко бросил он. – Платок у тебя.
– Нет. Чем хочешь, поклянусь!
Павел вновь посмотрел на приятелей, опять кивнул.
– Хорошо, – согласился он. – Тогда мы сейчас едем в Воронцовку, ты показываешь место, где оставила платок, и возвращаемся обратно. Идет?
– Не поеду я туда, – замотала головой Ира. – Там страшно. Там дух с волками ходит! Он убить меня обещал.
– Выбирай – либо он убьет, либо я, – великодушно предложил ей Павел.
– Артур, ты же видел его! – Повернулась к цыганенку Ира.
Тот пожал плечами.
– Не было никого, – неуверенно произнес он.
Цыганенок выглядел так, словно ни в каком лесу никакие волки его не драли – ни царапин, ни разорванной футболки. Как будто специально все так подстроено, чтобы свести Иру с ума. Но она им не позволит этого сделать!
Ира юркнула мимо брата, увернулась от протянутых Наташкиных рук и побежала к выходу со двора. Поднявшегося навстречу ей Артура она сбила с ног.
Затарахтел мотоцикл. Со двора Ира бросилась не в сторону дороги и ельника, а к зарослям кукурузы. По дороге от мотоцикла ей не уйти, а вот по вспаханному полю – еще посмотрим, кто быстрее.
Закончился цыганский забор, началась бабушкина усадьба. Где-то здесь должна быть калитка. Вот она!
Заперто.
Ира перекинула руку и через верх попробовала дотянуться до щеколды.
Первым появился Артур, вслед за ним – Пашка на мотоцикле.
Ира из последних сил подпрыгнула, подтянулась, перевалилась через забор.
– Никуда ты от меня не денешься! – стукнул кулаком по забору Павел.
– Я все расскажу бабушке, она тебя из дома выгонит! – крикнула в ответ Ира.
– Это мы еще посмотрим, – усмехнулся Павел, запуская руку в щель калитки и откидывая крючок.
Ира прямо по грядкам бросилась к дому, следом за ней затарахтел мотоцикл.
– Что ж ты творишь! – всплеснула руками баба Риша, увидев Павла посреди своего хозяйства.
Павел крутанулся на месте, колесо взметнуло перемолотую в труху морковную ботву, и брат скрылся за забором.
Ира бросилась к крыльцу. Домой, запереться и до конца лета никуда!
Уйти с улицы она не успела.
– Ты где была?! – напустилась на нее бабушка. – С утра ее нет. Все ищут, с ног сбились. А она явилась, грядки топчет! И во что ты одета?
Ну конечно, она же во всем Женькином. А ее вещи на дороге остались. Там же, где и велосипед. У колодца!
Черт с ним, с велосипедом! Домой, запереться…
– Ирина! – напомнила ей о себе бабушка. – Что происходит?
– Ничего не происходит. – Ира стиснула ручку двери. От ее тепла ручка согрелась и приятно скользила по коже.
– Уже три часа! За молоком ты не ходила, не завтракала, не обедала! Где ты была?
– В Воронцовку ездила! – с вызовом выкрикнула Ира.
– Что ты там забыла? – Бабушка испуганно засеменила к крыльцу. – Кто тебе разрешал?
– Баба, а правда, что ты оттуда?
– Это еще что за новость? Ты мне эти разговоры брось. Ишь, что надумала!
– Ты сама следопытам рассказывала. Почему мне не хочешь сказать?
Баба Риша отстранила внучку и вошла в темный коридор.
В Ириной ладони осталась память о согревшемся под ее рукой кусочке железа.
– Подожди, – побежала за бабушкой Ира. – Что ты знаешь про Васю?
– Ничего я ни про кого не знаю. – Бабушка стояла около плиты, сверлила ее недобрым взглядом. – И что это за Вася такой? Обоим, видимо, пора уши надрать!
– Баб, – Ира готова была расплакаться. Ну почему ей никто не помогает? – А ты видела когда-нибудь рыжий платок с петухами на концах?
– Говорила я, – забормотала бабушка себе под нос, – не надо обо всем этом вспоминать. Не буди лиха, пока оно тихо. Сидел в лесу, никого не трогал. Как только о нем вспомнили, – вот вам, пожалуйста, появился!