Сработало. Даже Карахал нахмурился, остальные так и вовсе загалдели, а звероподобный Барратук громко задал вопрос.
Я показал на ожерелье, на топор, на Карахала, стукнул себя в грудь и развел руками.
Барратук ничего не понял и переспросил.
Я повторил движения и как мог дал понять, что недоволен тем, что Карахалу и топор, и ожерелье. А мне ничего. Хотя я уже победил. Дважды. Трижды, если считать балбеса, которому я нос разбил.
Барратук заржал. И разведя руками, кивнул головой, мол, «что же ты хочешь?».
— Тами, — ответил я.
Он не понял и переспросил. Я показал на пещеру и повторил имя девушки.
Терпила с корзиной, продолжавший торчать за спиной, наклонился и зашептал звероподобному в ухо. Тот выслушал, кивнул. Через минуту привели Тами. Она была напугана, смотрела на всех затравленно, колени подкашивались.
Я показал на Карахала и провел ребром ладони по горлу. Затем показал на девушку, на себя и ткнул пальцем на север. Побеждаю вашего воина, и мы с девушкой свободны.
Это была страшная наглость, но терять было нечего. К тому же звероподобному, чувствую, это было выгодно. При любом раскладе. Если я проиграю, нас просто сожрут, а племя перед этим насладится зрелищем. Если я убью Карахала, то Барратук сведет какие-то свои счеты.
Все это промелькнуло на лице звероподобного за долю секунды. Я ясно это видел, как и то, что жесть «ладонь по горлу» он видел впервые и тот ему очень понравился.
Барратук с интересом посмотрел на Тами и причмокнул. Он по-своему понял мое желание освободить девушку, и как мужик меня одобрял.
Как только он цокнул языком, сидевшая рядом невеста, не подававшая до этого никаких признаков заинтересованности в происходящем вскинула голову. Проследив взглядом, кем это выражает одобрение ее жених, она посмотрела на Тами с той же ненавистью, что Карахал смотрел на меня.
Воистину, невесты во всех мирах одинаковы и не терпят в день свадьбы никакой конкуренции.
Барратук подошел ближе, осмотрел дрожащую девушку, усмехнулся.
Невеста не сводила с него разгневанного взгляда. На возвышенность вдруг поднялась «тетя Галя», ухватила своего терпилу и выволокла за площадку. Через секунду послышался свист палки и ругань.
Сейчас-то она его за что лупила?
Барратук рывком содрал с Тами одежду и снова причмокнул.
— Ку макай рута налла! Мика налла!
Девушка стояла бледная, и только сейчас заметил, что она еще и страшно худая. Первым делом на базе накормлю. И не травой.
«На базе». Если доживу. Доживем, точнее.
Барратук вернулся на свое место, смерил взглядом Карахала, меня и махнул рукой.
— Кантай!
В одно мгновенье у меня в голове пронеслись все наставления боя против высокого противника, против массивного противника, против… пронеслись и тут же, не задержавшись, вылетели.
Рукопашный бой — это что-то из области большого спорта и кинематографа. И с реальной дракой почти никак не связан. Настоящий бой редко длится больше нескольких секунд и в отличие от кино совершенно не красив. Эффектные удары там нечасты. А эффективные быстры и почти незаметны окружающим. Большинство нокаутов в спорте основная часть публики видит только на замедленном повторе.
Сейчас мне надо забыть про предыдущую схватку. Там я его взял только неожиданностью. Теперь он нападал не так стремительно, приближаясь осторожно, но не медленно. Покачиваясь, поигрывая плечами, не сводя с меня глаз, стараясь предугадать мои движения. Он был не тупым болваном с горой мышц. Такие не достигают никаких высот, ибо на войне их убивают первыми. Это был воин.
Но при этом, и именно судя по его движениям, он не имел серьезных навыков боя без оружия. Просто потому, что жил в мире, где чтобы выжить оно было необходимо, а чтобы стать великим воином мало уметь душить противника, когда противник способен пырнуть тебя ножом, копьем или шарахнуть дубиной по голове.
Эволюция вынудила человечество взять в руки палку. Взять и срастись с ней. Обезьяньи царапанья остались в прошлом. Едва ли не единственным известным способом уничтожения противника без оружия было удушение. Поэтому, тот первый парниша, молодой и резвый, и вцепился мне в горло. И кажется именно это Карахал и собирался повторить. Хотя уверенности у меня не было.
Я не крутой десантный рукопашник, какими их показывают в тех же фильмах. Драться меня учил еще отец. Прапорщик Чемерис дал больше практики и больше знаний. Но упор делался не на знание приемов, хотя и их нас заставляли отрабатывать до автоматизма, а на стрессоустойчивость. Умение принять ситуацию и действовать в ее условиях.