Но основная часть обыскивала гостиницу. Они очень быстро поняли, что такое двери. Говорю это с уверенностью, потому что слышал, как они сначала неумело их высаживали, затем приноровились делать это в один-два удара. Хлопок и все.
Мы слышали, и как дикари поднимались. Этаж за этажом. Я и прежде не был убежден, что нас не найдут, теперь слыша хлопки и сосредоточенную возню, уверенность таяла вместе со звездами на небе. Светало.
Рита сидела в самом углу, затыкала ладонями уши, но все равно вздрагивала при каждом хлопке. Когда добрались до третьего этажа, над которым и был чердак, снова быстро задышала, как тогда, в лесу. Только бы не заплакала от страха. Тогда нас точно найдут.
Грохнула последняя дверь на этаже. Возня. Шаги. Возбужденные разговоры. Треск ломаемого шкафа, рвущаяся ткань. Тишина. Быстрые шаги, опять тишина.
Я сидел направив винтовку на дверь и ждал.
Рита оторвалась от стены, наклонилась ко мне, тихо произнесла в ухо:
— Я не хочу, как та девушка, что ты рассказывал. Ножом, как свинью. Прошу тебя, если до этого дойдет…
Я приложил палец к губам и кивнул.
Она вернулась в угол.
Ходили уже точно под нами. Чтобы увидеть лестницу, им надо было заглянуть в нишу, где стояла кадка.
Шаги остановились. Стук. Шелест листвы. Кто-то пробует на прочность ухоженное дерево. Хмыканье. В глубине коридора слышится крик, и торопливые шаги быстро удалились в ту сторону. Какое-то время тишина, потом звуки воды в ванной и смех. Шаги вернулись в комнату внизу. Кто бы там ни был, судя по звуку ломал топором или дубиной встроенный шкаф.
Через полчаса повсеместный грохот стал затихать. Подходить к окну я больше не рискнул, в светлеющем небе мою голову могли увидеть. Снизу слышался рев Барратука, неудовлетворенного результатами обыска.
Шаги под нами потянулись к выходу с этажа…
Тихий мелодичный рингтон прозвучал как взрыв. И я и Рита вздрогнули. Планшет ожил, осветил полумрак каморки, в нижнем углу экрана мигал значок микрофона.
Я растянулся на полу, хлопнул по выключателю и листок погас.
Замер. Рита с вытаращенными глазами смотрела на меня.
После нескольких секунд полной тишины внизу загремели шаги. Много.
Оживленный возбужденный говор. Кадка с деревом заскрипела по полу.
Они долго возились с лестницей, действительно не сразу разобравшись, как она работает.
Выбить дверь стоя на узкой приставной лестнице сложно, тем более забаррикадированную, поэтому после нескольких глухих ударов в ход пошел топор. Когда каменное лезвие второй раз проклюнулось сквозь тонкую фанеру, я выстрелил.
Удивительно, наверное, когда замахиваешься топором для удара, а удар приходит с другой стороны. «Двероруб» упал. С той стороны заголосили, шум перекинулся наружу, нарастал вместе с топотом.
Какое-то время никто больше не лез, затем все повторилось. Удар — выстрел — падение.
Или очень смелые, или очень тупые. Полез очередной герой. В этот раз я выстрелил, как только за дырявой дверью что-то мелькнуло, не дожидаясь удара.
Они или по-прежнему не связывали меня, грохот и смерти товарищей в единое целое или храбрость у них ценилась превыше жизни. Я истратил магазин, убивая упрямых добровольцев, не позволяя им больше сделать ни одного удара.
Наконец они решили, что с них хватит и мелькание в просвете прекратилось.
Я заменил магазин, положил винтовку на колени и не сводя глаз с двери заполнял патронами пустой рожок.
Рита всхлипнула:
— Мы умрем, да?! Мы умрем?!!
— Рита, — я старался, чтобы мой голос был спокоен. Ты не могла бы прослушать пришедшее сообщение?
— Господи, зачем сейчас это?!!
— Давай ты прослушаешь, а там будет видно, нужно это или не нужно? — я старался говорить спокойным и бодрым голосом.
Она, на карачках, подползла к работающему, но уже бесполезному планшету, и непослушными руками взяла его.
Бледная, зрачки расширены. Не просто испуг. Дикий, панический страх. Хотя, было бы странно, будь иначе.
Главное сейчас, — это сообщение. Вдруг можно надеется на чудо? Это пока единственная польза от планшета. Активировать «Суету» пока троглодиты внутри, как говорилось, бессмысленно.
Рита включила листок, но вместо того, чтобы ткнуть в него пальцем, подняла голову и зашевелила ноздрями:
— Что это? Дым?
Они все же развели огонь. Я не успел испугаться, как раздался писк, сработала система пожаротушения и на нас полились тонкие частые струи.
Внизу опять заголосили, забегали.
— Планшет! — бросился я к девушке.
Несмотря на испуг, она успела прикрыть его собой, но поздно. Мокрый листок снова сдох.