Хотя я, наверное, еще не повзрослел тогда. И это было проявлением детскости, с которой не мог расстаться. Возможно, сказывалась и моя лесная жизнь, где я общался в основном с книгами.
Но для большинства кадетов, клуб был местом сладким. И не из-за танцулек. Ближайший ночник находился всего в трех кварталах от нас и уже на заворачивающей от кадетского корпуса улице к вечеру собирались стайки девчонок. Знакомство было целым ритуалом. Добродушное принюхивание и ничего не значащие фразы. Смотр, хихиканье, пара острот, представление и сцепка. Один на один знакомились редко, обычно компаниями. Но Денис с Ленкой познакомились уже внутри, когда бравый кадет пытался добыть выпивку у бармена. Про способы добычи нами спиртного в клубах можно рассказывать и рассказывать, ибо продавать алкоголь несовершеннолетним нельзя, но с другой стороны нам и в клуб было нельзя. Но если для возраста делались поблажки, со спиртным такое не прокатывало. Денису отказали, а на его намеки, что он может повысить цену, вежливо, но твердо объяснили, что навар, с вас, юных бойцов, невелик, а вот неприятностей, клуб может отгрести, по самое «не могу». Овчинка не стоит выделки.
Расстроенный, он не успел вернуться к нам. На танцполе, рядом о сценой его перехватил незнакомый парень и смотря в сторону, монотонно предложил на выбор водку, ром или виски.
Денис выбрал водку. Парень озвучил цену и, продолжая смотреть мимо, погладил себя по щеке и приложил к плечу один палец. Сказал Дену подойти к стоящей неподалеку девчонке и отдать ей деньги. Затем подойти к равнодушно наблюдающим за ними громиле и взять товар.
Денис проделал весь путь, забрал у здоровяка хитро запакованную внутрь литровой банки с лимонадом, бутылку водки, но думал о девчонке. Зацепила. Обернулся и поймал ее взгляд.
Не знаю, была ли это любовь с первого взгляда, разговоров об этом романе потом ходило много, только сам Денис почти ничего не говорил.
История почище «Ромео и Джульетты». Лена оказалась подружкой местного бандита Гены-Рельсы возглавлявшего местную шайку. «Октябрята» не имели никакого отношения к историческому движению двухвековой давности, а назывались так по названию округа, в котором жили. Хотя, как раз округ когда-то назвали в честь того движения. Уличная банда еще, лишь слегка поднялись. Промышляли по мелочи: крышевали пару блошиных рынков, контрабанда спиртного, сигарет, в том числе и реализация по клубам. К наркотикам их не подпускали, этим акулы позубастее занимались.
Прямых конфликтов с нами, «беляшами» у них не было. «Беляши» это из-за белой формы. Но несколько драк все же случилось. И тоже, из-за девчонок. Но это было уже из разряда личного, случаи одиночные и на делах не отражалось.
До поры до времени.
Любовь у Дениса с Ленкой была и безграничной, и всепоглощающей. Я даже завидовал. У нас с Вероникой такого не было.
Каждый день, ближе к вечеру она ждала его на площадке между церквушкой и мини-маркетом куда выходил забор с тыловой стороны жилых зданий корпуса. Это было окно в мир, тоннель для побегов в самоволоку.
Денис не всегда мог вырваться, а Ленка отвлекала весь класс. Мы пялились на нее из учебного корпуса, возвышавшегося над училищем.
Она ждала не меньше часа после окончания занятий и уходила лишь тогда, когда становилось понятно, что сегодня они уже точно не увидятся.
Если встретится все же получалось, Денис возвращался в казарму поздно и счастливо улыбаясь, лежал с открытыми глазами глядя в потолок. На наши расспросы не отвечал, хотя мы дергали его как могли.
Меня всегда смущал вопрос, — Денис ведь знал, что кроме него она спит еще и с этим Геной. Но то ли запретный плод был сладок, то ли это проявление той самой любви, которой я понять не мог.
Долго оставаться в тайне столь бурный роман не мог. Узнала о нем и «та сторона». Учитывая статус «Джульетты» дело переходило из разряда «приватного» в категорию деловых. Хотя и про личное, уверен, Гена-Рельса не забывал.
Одним майским днем, трое наших, чьих имен я уже и не помню, сидели на скамейке в сквере и ждали, когда начнется футбол. Рядом располагался стадион, где в межсезонье гоняли мяч местные команды. Сидели в форме и к ним, бодрым шагом подошла натуральная кодла в пятнадцать рыл.
— Заблудились пацанчики?! Район с больницей попутали? Или с кухней? Это фартуки белые на вас? Или платья? Вы чьи невесты?
Это был беспредел по местным меркам, сразу без подначивания переходить к тяжелым оскорблениям, поэтому и ответ был соответствующий.
— А кто спрашивает? Комик или гомик? На тебе столько цветов сразу, что непонятно, клоун ты или петух.