Следующим кадром показали улицы столицы провинции, после известия о мятеже и смерти наших специалистов, — ученых, медиков, инженеров. Народ ликовал. Мужчины, женщины, дети прыгали, смеялись, корчили рожи в камеру.
Лучше смотреть боевики. Тоже вранье, но красочное.
На ковре рядом с кроватью темнело пятно на ковре. Меня часто рвало с похмелья, и я не всегда ставил перед кроватью таз. Рвоту убирал, но пятно осталось и регулярно обновлялось.
Передо мной на стуле стояла пустая бутылка водки, открытая двухлитровая банка с помидорами-огурцами, ломаная засохшая буханка хлеба.
Я с ненавистью рассматривал пузырчатые старые обои на стене. Те самые, что наклеены двадцать лет назад.
Я ненавидел обои. Ненавидел древнюю красную плитку в ванной. Ненавидел и презирал себя. Казался себе крепким мужиком, способным на все. А оказался ни на что ни годной тряпкой. Не приспособленным к гражданской жизни. Глотки резать, пожалуйста, а на работу устроится — шиш.
Помидоры кончились, я грыз пряные стебли укропа и не прожевывая выплевывал на покрытый газетой стул.
Раздался телефонный звонок. Я настолько отвык от этого звука, что не сразу сообразил, что я слышу? Сколько я здесь живу, телефон звонил раз пять-шесть. И все в первые полгода жизни здесь.
Я не хотел отвечать, но подумалось, вдруг это как-то связанно с работой? Не отвечали по Интернету, решили позвонить.
— Алло, — я старался, чтобы голос звучал трезво.
— Олег, это ты?
— Да, кто это?
— Это Сергей Арсеньев. Помнишь меня?
— Нет.
— А ты вспомни. Мы встречались раньше. Я знал твоих родителей. Екатеринбург, ювенальный суд. Я просил судью дать тебе направление в кадетское, а ты своему представителю в морду дал.
— Сергей Эдуардович?!
— Да, да. Я. Последнее время меня только по отчеству и зовут. Никак привыкнуть не могу. Все не хочу себя стариком считать.
И снова, голос как из другой жизни. Она разграничивалась дважды. И в голове делилась, как «то, что было до смерти родителей» и «то, что было до драки на Вертажо Эридана».
— Здравствуйте Сергей Эдуардович, — поздоровался я, стараясь, чтобы голос звучал бодро, — рад вас слышать.
Врал. Я не хотел ни с кем разговаривать.
— Олег, я тут на пенсию собрался, но пока еще работаю в Минприроды. Мы расширяем свою деятельность. Точнее расширили ее наверху, не спросив нас, но это уже детали. Мы теперь занимаемся еще космосом. Ты слышал про лесные и охотничьи хозяйства на других планетах?
— Краем уха. Отец что-то такое рассказывал, но говорил, что это в будущем. Может быть.
— Так наступило будущее, Олег. Такие хозяйства существуют уже лет двадцать, правда их было мало, все для той категории людей, которую принято называть идиотским словом «элита». И занимались ими не официально, то есть не мы. А вот теперь будем расширятся. Что скажешь?
— Ну, наверное, что это здорово.
— Так, я не совсем ясно выразился. Я тут по архивам сайта лазил и наткнулся на твою заявку на должность егеря. По стопам отца решил пойти? Правильно, а что с армией? Ты, я слышал, в десанте служил. Надоело?
Пока я подбирал слова, чтобы поубедительнее соврать он продолжил:
— Ладно, не о том сейчас. Я по поводу егерства и звоню. Хочу тебе работу предложить. Встретится сможем?
У меня учащенно забилось сердце.
— Вы сейчас в Сыктывкаре?
— Нет. У себя, в Перми. Сможешь завтра подъехать?
Перегруженный водкой мозг все силы отдавал на то, чтобы поддерживать беседу, маскируя себя под трезвого, поэтому считал плохо.
— Завтра?
— Ну, да. Час на поезде. Или беспилотник возьми. Ехать три часа, зато в комфорте. На машине ты полсуток трястись будешь. Дома оставь.
Машина. Я в надцатый раз окинул взглядом убитую квартиру:
— У меня, наверное, не получится, завтра.
— Почему? Уже нашел работу? Бросай ее! Это ерунда, по сравнению с тем, что я тебе предложу.
— Нет, дело в другом, — я лихорадочно соображал, что соврать, чтобы не выглядеть слишком жалким. Где взять деньги на поездку? В обе стороны. Может предложить ему приехать? Да нет, глупость. Хлеб за животом не ходит. Но отказываться нельзя. Одолжить? У кого? У меня знакомых в городе так и не появилось. Во всяком случае, способных помочь деньгами. Признаться в безденежье, казалось, не так страшно. Всякое в жизни бывает. Но вот не мог и все.
— У тебя с финансами сложности? — раздалось на том конце трубки, — так потому и звоню. На билет-то найдешь? А здесь уж я выручу.