Благослови тебя Лакшми, богиня мудрости и денег, как говаривал прапорщик Чемерис. Индусы вообще умные, что придумали божество, отвечающее за эти понятия не в отрыве друг от друга. Подозреваю, что она еще и богиня жизненного опыта.
— Послезавтра не поздно? — уточнил я. Сохранил достоинство не ответив напрямую, но удержав беседу в русле. — На завтра уже есть планы, не могу их менять.
И еще какие. Найти деньги на билет на поезд. И протрезветь.
— Не поздно, конечно. Давай послезавтра.
Мы договорились где встретимся, я пошел в ванну и сунул голову под кран. Сердце продолжало биться. Хотя, кажется, это просто последствия пьянки.
На встречу приехал, запретив себе думать о трех вещах — о выпивке, о том, где именно придется работать, и сколько будут за это платить. Нечего раскатывать губу. Продал свой армейский вымпел за второе место по стрельбе и поехал. Себя презирал, ненавидел, но твердил, что это для дела. Денег дали мало, вымпел за первое место стоил бы намного дороже, как мне пояснили в сквере, где собирались любители марок, значков и армейской атрибутики. Но вымпел за первое, я пока продать не мог. Опустился еще не до конца. Вырученных денег хватило ровно на поездку в один конец, и я мучительно думал, как можно будет начать разговор, если Сергей Эдуардович забудет о своем обещании «выручить». А потом мысли заняли все три вещи, думать о которых себе запретил.
Встретились мы не в кабинете, а в кафе, где малоизменившийся Сергей Эдуардович сердечно обнял меня и долго хлопал по спине. Я смотрел на него с удивлением. Такой же худой, скуластый, каким я его помнил, только поседел еще больше и морщины на лице стали глубже.
— Как ты вырос! Мужик натуральный. Я помнил, что ты стал армейским, даже сам этому способствовал, но шел сюда и все равно ждал встретить нахального пацана, — он тоже смотрел на меня с удивлением. Точнее на мои шрамы, — сколько прошло? Десять лет?
— Девять, — ответил я.
— Вижу, повоевал.
— Да, — я не стал развивать тему и был благодарен ему, что он понял и не стал расспрашивать.
— Сейчас официант подойдет, закажем. Я угощаю.
Минут пять мы вспоминали родителей и Екатеринбург. Сергей со смехом рассказал, что после того, как я врезал серому Евгению, тот пытался выбить себе награду в Фонде пострадавших на работе юристов. Ему отказали.
— Теперь к делу, — сказал Сергей Эдуардович, но в этот момент подошла официантка и попросила сделать заказ. Я с ужасом осознал, что еле сдерживаюсь, чтобы не заказать водки. Так, между делом. За встречу. И Сергей должен понять. И, наверное, даже поддержит.
— Что-нибудь еще? — дежурно спросила официантка, готовясь уходить.
— Э-э-э… — сказал я.
— Да-да?
— Может за встречу? — обратился я к Сергею, презирая себя.
— Я за рулем, да и на работу мне еще, но ты, если есть желание, тяпни.
— Тяпну, — кивнул я, уже ненавидя себя.
— Порцию? — спросила официантка.
— Сто грамм, — кивнул я. Бог его знает, что у них там за порция.
Водку принесли вместе с отбивными. Голова прояснилась, с ужасом осознал, что хочу еще, но ни за что не скажу об этом. Сосредоточился на разговоре.
— Ты слышал о планетах классификации Вертажо? — спросил Сергей.
— Доводилось, — моргнув, выдавил я из себя. Знать про мое участие в той стычке на Вертажо Эридана он не мог. Это засекречено.
— Это планеты «зоны обитаемости» отличающиеся бурной растительностью. Грандиозные лесные массивы. Умеренные, тропические, субтропические. Множество рек, озер. Бесчисленная фауна. Как и любые другие, их исследуют геологи, биологи, химики, еще кто-то. Главный интерес всегда, разумеется, у геологов полезных ископаемых, точнее у корпораций, что их представляют, но и мы стали потихоньку подключаться.
— Мы? — переспросил я.
— Министерство природных ресурсов отводит под лесничества на других планетах целый отдел, который я должен был возглавить.
— Но?
— Но, — вздохнул он, — мне вежливо так сказали. «Ты Сергей Эдуардович, конечно опытный кадр. Но ты кадр старый. Хрыч, ты, одним словом. И возглавлять отдел тебе, не с руки. Поэтому, старый хрыч, сделаем так, — придет молодой специалист и возглавит молодой отдел. Он будет числится, как твой начальник, ходить на работу в дорогом костюме, проводить совещания и ездить на встречи в Москву и Питер. То есть делать все, что полагается начальнику важного отдела. А ты будешь сидеть и делать всю работу».
— А у молодого, надо полагать, папа, где-то наверху работает?
— Как ты мог, такое подумать?! Нет, конечно! Не папа, — мама. Анна Степановна Овчаренко. Большой души женщина. Госзакупками занимается. Если бы не она, меня бы вообще в другой отдел перевели. С понижением. А так для сына оставила. Как тятьку-пестуна. Я и присматриваю. И за ним, и за отделом.